Смотреть или не смотреть: «Номер 44»

Это с одной стороны. С другой — не очень понятны их интенции. Ведь решение не столько подогрело интерес к фильму, сколько заставило желающих искать в нем что-то такое, что может наносить моральный ущерб отечественному зрителю. Правда, где конкретно зритель будет плеваться — дома или в кинотеатре — разницы особой нет, разве что компания-прокатчик и производители фильма не заработали.

Дело в том, что в течение долгого времени среднестатистический отечественный гражданин, глядя на то, как нелепо и неумело западный кинематограф изображает русских, в большинстве случаев сильно плевался, точно зная, что обычные русские выглядят совсем не так. В этой ситуации после запрета картины зритель, все же ее посмотрев, становится в тупик: ведь русские (и, возможно, советские граждане — кто теперь выяснит) совсем не такие, и всем ясно, что репрезентация чего бы то ни было в Голливуде почти всегда крайне далека от реальности, а тут вдруг кто-то беспокоится, что в фильме показана заведомая ложь. Как быть? Да никак. Можно посмотреть и все самому понять.

Итак, в сюжете несколько перекликающихся историй: во-первых, функционирование идеологической машины СССР; во-вторых, попытка отважных и честных советских граждан найти маньяка, убивающего маленьких мальчиков; в-третьих, любовные отношения главных героев. Есть, правда, и множество побочных линий.

История такова. Завершилась Вторая мировая, и Герой Советского Союза (его даже для газеты сфотографировали, хотя он и очень скромный, зато не мародер, в отличие от своего друга Алексея, нацепившего на руку кучу немецких часов) Лев Демидов — Том «...Безумный Макс» Харди — успешно делает карьеру следователя в Министерстве государственной безопасности, ловит шпионов и врагов народа. Не знает худа: живет в прекрасной квартире, ведет светскую жизнь, есть у него красавица жена Раиса (Нуми Рапас — шведская девушка с татуировкой дракона и прародительница «Чужого»). При случае Лев рассказывает всем историю, как познакомился с будущей супругой, которую очень любит (а она его, как станет ясно потом, не очень).

44-2

Далее по сюжету погибает сын его друга Алексея, и, когда обнаруживают труп, становится очевидно, что это убийство. Но поскольку, согласно официальной идеологии, убийств в СССР нет, случившееся классифицируют как «несчастный случай». О том, что это не убийство, Лев официально сообщает своему другу Алексею, а тот в итоге соглашается с официальной версией.

Далее выясняется, что жена Льва подозревается в том, что она «враг народа» (ее имя назвал другой «враг народа» — Анатолий Тарасович Бродский, нынешний Джон Коннор), и, если Лев не отречется от нее, всю их семью расстреляют. Лев не отрекается, но его, как ценного сотрудника, не приговаривают к высшей мере, а ссылают работать милиционером в Вольск, где его встречает генерал Михаил Некрасов (Гари Олдман). Там же снова находят труп мальчика (прямо как в Москве), и тогда окончательно становится ясно, что в СССР орудует опасный маньяк. Проблема в том, что все как бы ловят не его, а шпионов: в 1952-м не до маньяков было, знаете ли. Решив доискаться «правды», Том Харди уговаривает Гари Олдмана начать расследование, пренебрегая официальной идеологией. Вместе они начинают разыскивать маньяка Владимира Малевича (Пэдди Консидайн).

Еще в фильме есть Венсан Кассель (майор Кузьмин, большой человек), что важно: ему уже приходилось играть русского в «Пороке на экспорт», но тот был слабый и с гомосексуальными наклонностями, а этот сильный — знает свое дело и на дает в обиду младшего брата, который делает головокружительную карьеру в ведомстве любимого родственника. Младший брат Василий (новый Робокоп Юэль Киннаман) — главный конкурент Льва Демидова. Василий мечтает жить в квартире Льва (это у него получается) вместе с его женой (это не получается: Раиса сказала твердое «нет»). Забавно, что все актеры — кто откуда. Майор Кузьмин — француз, Василий и Раиса — шведы, Лев и Бродский — австралийцы, маньяк Малевич и генерал Некрасов — британцы. Есть еще мародер Алексей (Фарес Фарес — из Ливана). Ну то есть это просто примечание такое: всех советских граждан в кино играют даже не американцы, а, как и полагается, настоящий интернационал. Выглядит команда здорово.

44-3

А снял все это окаянство тоже швед Дэниэл Эспиноза. Кстати, его шведский фильм «Шальные деньги» просто роскошный. Следующая картина, ставшая первым опытом в международном кино, — «Операция „Кейптаун“» — так себе. И теперь эта, как ее обычно называют, «клюква». Но клюква не клюква — вообще не важно. Важно то, что «Номер 44» — кино на самом деле очень позитивное.

Я предложил бы оценивать этот фильм, будто никакого скандала не было, а сама лента не такая ужасная, то есть не выискивать в ней «неудобных вопросов» или странных репрезентаций, а посмотреть на это кино как на обычное произведение, коим оно, разумеется, и является. Взглянув беспристрастно, мы увидим, насколько хорошо репрезентирует этот фильм современную идеологию в широком смысле этого слова.

Самое важное: все в СССР живут согласно идеологии, которой следуют неуклонно, даже понимая, что она иногда работает в ущерб функционированию социального организма. Но дело в том, что она реально работает. И когда Том Харди идет против доктрины, то он, как говорит сам герой, просто хочет добиться «правды». Дело в том, что сама категория «правды» по отношению к идеологии в ее самом широком понимании не может быть применена. Если уж на то пошло, то идеология всегда ложь — но не простая, а представляющая собой так называемую «иллюзорную форму общественного бытия». В этом смысле сразить идеологический догмат «правдой» невозможно. Нет никакой правды, есть лишь формы бытия — и все они не истинные, а представляют собой системы убеждений, взглядов, верований, мифов и т. д. В конце картины Том Харди точно так же продолжает врать, в соответствии с принятой в работе идеологии практикой. Убив своего конкурента, он сообщает прибежавшим на помощь, что тот погиб от руки маньяка, в жестокой схватке с ним, и что убитый — настоящий герой.

44-4

В конце концов Тома Харди повышают и предлагают ему делать политическую карьеру. Он отказывается, но просит создать специально под него особую структуру (ничего себе карьерист), которая занималась бы расследованием убийств, и также требует, чтобы в ней работал Гари Олдман. Вроде как Тому Харди что-то обещают, хотя я уже не слушал. Таким образом, все его противодействие оказывается более чем успешным. Но успешным для официальной идеологии, против которой (разумеется, не против маньяка; кстати, оказалось, что они с детства знакомы — какой сюрприз) он выступал. Во-первых, Харди ликвидировал коррумпированных служителей советского общества (двух братьев Кузьминых), то есть, как санитар леса, очистил систему. Во-вторых, он усилил институты, работающие на идеологию, создав новый. При этом все его действия лишь укрепляют систему. Вместо того чтобы добиться «правды», он добился лишь того, что идеология «скорректировала себя», включив в набор своих тезисов еще один: убийства есть, и их необходимо расследовать.

Так что и неясно, что тут запрещать. Потому что таковы представления даже не о советской идеологии, а об идеологии вообще — и фильм именно об этом.

Наконец, смотреть или нет? Ну, с одной стороны, денег на это кино теперь, конечно, тратить не придется. Но 2 часа и 11 минут можно израсходовать и более эффективно. Так себе, если честно. Тем более во время просмотра даже думать хочется, а это дурной знак.

blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



Последние посты