Самая страшная рождественская сказка

В этом году мы решили отпраздновать Новый год чуть раньше — забаррикадировали ноздри ватными тампонами, пропитанными хвойным экстрактом «Золото леса», и пересмотрели фильм-юбиляр под малиновый звон рождественских хоралов Джона Уильямса на трезвую голову (впервые в жизни) — и то, что мы увидели, нам решительно понравилось. «Один дома» не такое уж и простое кино, каким нам хотелось бы его помнить — картина-то крайне трагическая (не зря знаменитая гримаса ужаса на лице Кевина отсылает нас к картине «Крик» норвежского художника-экспрессиониста Эдварда Мунка) и совсем не веселая, хоть в ней и засветился Джон Кэнди1. Взять хотя бы хорошо известный всем сюжет и посмотреть на него под другим углом: два взрослых мужика пытаются убить восьмилетнего ребенка, оставленного взрослыми даунами на произвол судьбы. Ничего так себе рождественская классика! Просто подумайте об этом на досуге.

1 один дома

Параллаксное прочтение фильма переворачивает все с ног на голову. Например, как можно не заметить отсутствие ребенка и улететь без него в Париж? Достаточно просто при условии, что вам глубоко на него наплевать, что не единожды подчеркивается до злополучной сцены на борту самолета. Кевин же изображен в образе жертвы обстоятельств и сопливого Джеймса Дина, унижаемого всем семейством: братья и сестры сладострастно подтрунивают над ним, ежеминутно демонстрируя собственное превосходство («Таких как ты, французы зовут «les incompétent»), а старший из них — жирный, словно Элвис на исходе жизни, роккабильщик по имени Базз — даже грозит скормить младшенького своему тарантулу. Матушка наследника — прямо советская труженица, сошедшая со страниц журнала «Крестьянка», печется обо всех вокруг, но ни о ком конкретно: мать Тереза на работе, и Адольф Гитлер — дома. Ведь главное — что люди скажут: «В доме пятнадцать человек, и только ты всем портишь нервы». Отец, как мы видим, живет по принципу «наплевать, наплевать, надоело воевать, ничего не знаю, моя хата с краю». Типичная тряпка, не способная даже поставить на место своего придурковатого брата Фрэнка, который петухом ходит по дому и умничает: «Посмотри, что ты наделал, щенок!» Ноги таким существом и то брезгливо вытирать. Вообще клан Маккаллистеров напоминает нечто среднее между приютом, сектой и сумасшедшим домом — эдакая семья баптистов-дебилов. И Кевин отвергаем ими лишь потому, что он, несмотря на столь юный возраст — единственный рациональный человек. Но так кажется на первый взгляд....

Кевин Маккаллистер рациональный, но отнюдь не адекватный. Он — ярчайший пример чудовища в обличии ангела: рассудительного, обаятельного и опасного. Подобный дуализм обыгрывается в фильме не один раз: например, престарелый сосед с лопатой, о котором ходят городские легенды, с виду, действительно, походит на несгибаемого как гвоздь классического маньяка, способного размотать кишки ребенка и украсить ими фонари у дома, но если снять шелуху, то под тулупом оказывается седой щенок, соскучившийся по ласке. И лицо Кевина, перед финальными титрами расплывающееся в зловещей улыбке, означает только одно — старый дворник Марли воссоединился со своей семьей, т.е. ушел на заслуженный покой, и теперь только он хозяин на районе, и его самый страшный ночной кошмар. Даже конец «Сербского фильма» не удручал так сильно, как этот якобы хэппи-энд.

Или грабители — Гарри Лайм2 и Марвин Мерчантс — они не просто олухи, но агнцы в волчьей шкуре с христианским смирением сносящие издевательства юнца и подставляющие вторую щеку (в BDSM-ансамблях таких называют «нижними»). Надо сказать, преступники у Джона Хьюза (или как у нас говорят «Bad guys») выполняют свою работу с мастерством и размахом великих театралов. Если кто в фильме по-настоящему «боится темноты» и претендует на роль детей, так это они.

2 один дома

Кевин же — это маленький Андрей Чикатило, разговаривающий языком плетки, мучающий животных и отрывающий куклам головы на чердаке, с навязчивыми видениями, и именно поэтому он так дьявольски хорош, когда дело касается боли и ловушек3 — весь мир способен намазать на хлеб и съесть. Обратите внимание, оставшись один дома, он почему-то не идет искать родительскую коллекцию порнографии на VHS (словно этот аспект человеческой анатомии и постельная акробатика его вовсе не интересует), вместо этого он заводит гангстерский фильм со стрельбой и убийствами4, к которым испытывает платонический интерес, а затем берет ружье и идет мочить солдатиков. Именно поэтому аналогия с известнейшим серийным убийцей неслучайна — документально известно, что почти у всех людей, с кем Чикатило имел дело, он вызывал сильнейшую антипатию и неприязнь. Он так и говорил: «Оскорбляли меня на работе все, и простая девчушка и начальник». Но Кевин знает о существование своего «темного попутчика» и умеет скрывать его за маской простоты и наива. Как непринужденно он издевается над пицца-боем и на ходу сочиняет истории о «маме в машине» для подозрительной женщины-кассира в магазине, словно делает себе алиби, задумав очередную мокруху. А под конец фильма мы убеждаемся в этом сами — так ловко он заметает следы после ночных бдений (хоть и не углядел золотой зуб, которого лишился Гарри). Возможно, Маккаллистеры на поверку оказываются и не такими уж и плохими — они интуитивно чувствуют неладное и отталкивают гадюку от себя… как можно дальше.

Этот фильм — лучшее творение бога в жанре глухонемого боевика: трудно представить себе иную историю о кровавом прагматике столь любимую в народе. Многим нравится «Один дома» (и нам он тоже нравится), но давайте посмотрим правде в глаза: фильм Коламбуса — это эпическая песнь ненависти, от которой у самого Люцифера Валентайна из ушей хлынула бы кровь ручьем, а единственный, кого следовало бы выпороть, изолировать и упрятать за решетку — это Кевин Маккалистер. Один, два… десять! Сдачи не надо, грязное животное!

1. Джон Кэнди — давний друг Джона Хьюза, сотрудничавший с ним не на одном проекте — играет толстяка в желтой куртке, который с серьезным видом рассказывает маме Кевина про польку-польку и произносит по-раблезиански остроумную фразу: «Настоящий пик нашей популярности пришелся на 70-е, тогда мы продали 623 пластинки».
2. Герой Джо Пеши — Гарри Лайм — был назван в честь персонажа Орсона Уэллса из фильма «Третий человек» (The Third Man, 1949). При этом полные имена Гарри и Марва остались лишь в сценарии, в фильме их фамилии не произносятся ни разу.
3. Об этом, собственно, повествует триллер Джозефа Рубена «Хороший сын» (The Good Son, 1993) с Маколеем Калкиным и Элайджей Вудом в главных ролях. Этот фильм можно (и нужно) считать логическим продолжением и развитием образа Кевина.
4. Фильма «Ангелы с грязными душами», который Кевин смотрит на видеомагнитофоне, на самом деле, не существует — этот фрагмент был снят специально, однако название является отсылкой к гангстерской драме Майкла Кертиса «Ангелы с грязными лицами» (Angels with Dirty Faces, 1938) с Джеймсом Кэгни и Хэмфри Богартом в главных ролях. Во второй части «Один дома» Кевин смотрит продолжение фильма — «Ангелы с еще более мерзкими душами».
blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



Последние посты