Родион Лубенский: «На наших концертах кончается алкоголь в баре»

1

Данила Блюз: Ты в своем творчестве часто ностальгируешь по 90-м, чем для тебя так примечательно это злое, безумное время?

Родион Лубенский: Как подростку в 90-е мне жилось довольно тяжело, проблемы возникали в каждом дворе. Вот сколько стоила аудиокассета? Рублей пять-десять. За эту десятку тебя могли избить до полусмерти где-нибудь за гаражами — стандартная схема, это даже шока не вызывало ни у кого. Но с другой стороны, время было очень крутое. У меня, как у Масяни, было ощущение, что вот еще чуть-чуть, пять-десять лет подождать — и все встанет на те рельсы, на которые мне хочется. Не помню, кажется, Невзоров говорил, что чем хуже ситуация в стране, тем лучше телевидение. Вспомни телевидение 90-х — оно же было охуительное! «Скандалы недели» — офигенная же передача, а сейчас Петр Толстой толкает про духовность и нравственность. Так и хочется сказать: «Ну какая духовность? Ты ж нам показывал сюжеты про порно-театр, про постановку «Мухи-Цокотухи» с толстыми шлюхами, такой трэш был по ТВ — а сейчас эти люди с умным видом запрещают нам ковыряться в носу.

Тогда, в 90-е, все было пропитано воздухом свободы, какой-то живительной анархии, из которой появится новый порядок. В то время все начало меняться, Москва же тогда была совершенно другая, Москва Гавриила Попова. Это заблеванное Замоскворечье — оно же разваливалось на глазах! А в 95 году, когда я уже учился в школе, пошел процесс преобразований. Мы постоянно сколачивали какие-то группы, собирали инструменты из подручного дерьма, но, при всем нашем дилетантстве, мы мыслили масштабными категориями: мы всегда писали альбомы. То есть какая-то грязь, дрянь, но зато 40 минут, 11 песен — полноценная пластинка. Где-то в 1997-м была у нас группа, мы играли альтернативный металл, на вокале у нас был такой чувак — Mujuice..., Рома Литвинов, может, знаешь?

 

Данила: Ох, е-мое, кто ж его не знает! Как его угораздило-то с вами играть?

Родион: А это одноклассник Саши Воробьева (гитариста группы «Голос Омерики». — Ред.). Мы до сих пор общаемся хорошо. И вот он пел у нас в этой группе, которая называлась Mindswap, (по рассказу Шекли «Обмен разумов». — Ред.) и играл на гитаре. Причем это у него в биографии указано, я сейчас не открываю каких-то тайн. У него написано, что начинал с хардкора — это вот мы и есть. Я таскал записи по всяким лейблам и однажды занес демо-кассету на выставку «Музыка Москвы» в ЦДХ, нам позвонил некто Олег Лосев, продюсер группы Skunk, и сказал: «Офигенно, если запишете альбом, я его выпущу». Стоила запись охерительных денег, но хорошо, что у одного из наших участников был папа-дипломат. Он пришел к отцу и сказал: «Пап, дай денег на альбом», — папа дал, и мы записали пластинку. Беда была в том, что, во-первых, один за одним начали умирать лейблы, а во-вторых, ушел Ромка, начал свою музыку писать, и группа в итоге развалилась, ничего не вышло. Сейчас, может, я и играл бы альтернативный металл. Хотя к тому моменту он мне уже порядком поднадоел.

(Голос Омерики – Я хочу обратно в 90-е)

Данила: А как появился твой коллектив «Шипр» на сборнике Паука «Панк-революция 22»?

Родион: А вот из этой группы он и появился. Мы доигрывали уже без Ромы, а потом вдруг группа наскучила чуваку, который, собственно, все это и заварил, на котором все это и держалось, после и я ушел. Потом мы с нашим гитаристом Саней начали угорать, записывали какую-то ахинею, под дерьмовую драм-машину, с дворовыми текстами, просто так, для себя. Спустя много лет эти записи попали в сеть и выдавались как первый альбом группы «Шипр» — это полная брехня, это не «Шипр».

Позже мы начали формировать какую-то концепцию для коллектива и записали уже толково три-четыре песни. Однажды после репетиции мы пили в переходе около станции метро «Савеловская»: у меня виски выбриты, у Сани кофр с гитарой — музыканты, одним словом. К нам подходит чувак, патлатый такой, и спрашивает:

– А вы че, музыканты, что ль?

А мы так и заявляем:

– Ну.

– А че играете?

– Панк-рок.

– А выпускает кто?

– Хуй в пальто, никто не выпускает.

– А давайте вас выпустит Паук? Я вам телефон его дам, созвонитесь с ним, отнесете демку, — и нацарапал на бумаге какую-то каракулю с телефоном.

2

«Панк-революция» на тот момент не была кому-то особенно интересна, но официальный релиз — это всегда круто. Встал вопрос об альбоме. Тогда был такой лейбл Rebel Records, там нас послушали, остались довольны, и в 2003 году мы выпустили два релиза «Шипра».

(Голос Омерики – Кто сказал, что я не панк?)

Данила: В одном интервью ты говорил, что создал «Голос Омерики» в пику господствовавшим тогда эмарям и альтернативщикам (это был как раз 2004 год, их расцвет). Потом, когда отчасти благодаря Gogol Bordello пошла мода на стиль цыганской свадьбы, ты с костяком состава начал играть что-то более тихое и камерное. Сейчас вот ты снова собираешь «ГО». Это у тебя принцип такой — всегда идти против течения?

Родион: Да, абсолютно верно. Мне всегда не нравилось быть частью какого-то массового движения. Когда «Шипр» развалился, традиционный панк, который мы играли, превратился вообще черт знает во что, началась какая-то движуха с фашистами и антифашистами, а я никогда во всем этом дерьме не участвовал.

3

Потом, году в 2011-м, у «ГО» начали появляться подражатели. Это, естественно, хорошо, это значит, что у нас что-то получилось, потому что на момент нашего зарождения ничего подобного в России не существовало.

 

Данила: Подожди, вас же сравнивали с Tiger Lillies и с Gogol Bordello

Родион: Да, нас с самого первого концерта сравнивали с Tiger Lillies  — это я считаю вообще высшей похвалой. Но вот что касается Gogol Bordello, то они не намного нас старше, и в 2004 году мы — да как, впрочем, и большая часть публики в России — ничего о Bordello не знали. Это они уже позже стали популярны, с Мадонной начали зажигать. Да и песенная тематика у нас абсолютно разная: у Bordello — политика и антиглобализм, у нас — чернуха и алкоголизм.

 

Данила: Ну признай, что общее все же есть: атмосфера этого лихого славянского разгула…

Родион: Ну, мы все-таки позлее будем.

4

(ГолосОмерикиСвадьба)

Данила: «Голос Омерики» — аполитичная группа, но эти новые законы, про запрет курения, мата, — они же в прямой конфронтации с философией «ГО». Когда ты уже примешься их высмеивать?

Родион: Не переживай, про это уже все написано. Правда, про запрет на мат тут недавно Шнуров спел очень хорошо, но про запрет на курение в общественных местах я уже записал песню, она войдет в новый альбом.

5

Я посмотрю, как они будут это контролировать на концертах. Можно же было остановиться на том, что на продукцию, содержащую мат, поставить плашку «+18» — и все. Нет, теперь и на концертах решили запретить выражаться. Ну, посмотрим, посмотрим, как они будут к каждому концерту приставлять часового с ружьем.

(ГолосОмерикиБублички-Бараночки)

Данила: Кстати о концертах. Ты говорил о том, что администраторы не дают площадок для «Голоса Омерики», цитировал одного из них, который, отзываясь о ваших концертах, сказал тебе, что это «полная нравственная деградация».

Родион: Да, было такое. Дело в том, что у нас среди администраторов нескольких клубов были друзья, они реально перлись по нашему творчеству. Первое время мы платили за аренду зала, но потом, когда они увидели, что и народу много на концертах, и бар наша публика весь выпивает, с нас арендную плату брать перестали. И мы, естественно, стали себя чувствовать очень хорошо: когда у тебя в родном городе есть два-три клуба, где ты можешь без проблем организовать концерт, — это круто. Но время идет, клубы закрываются, администраторы меняются и появляются проблемы.

И дело даже не в мате — мат у нас не основная составляющая в песнях, я легко могу без него обойтись. Песен, где мат реально что-то решает, у нас раз-два и обчелся. Но когда я говорю: «Хорошо, уберем мы эти песни или заменим слово на букву Б словом “блин”, в чем проблема-то? Почему выступать нельзя?» — они заявляют: «Дело тут даже не в мате, дело в самом содержании. Это отвратительно!» Мы предлагали арендную плату, но все равно говорят: «По идеологическим соображениям мы не можем вас взять». Сейчас ситуация не особо изменилась, просто у нас снова есть друзья в некоторых клубах. Нас даже на сборные концерты не зовут. Если ты обратил внимание, у нас в основном сольные концерты — в сборниках, по мнению организаторов, мы будем выглядеть странновато.

 

Данила: У вас же на концертах дебоши сплошные: аккордеоны рвете, пьете водку и прочий чад кутежа устраиваете. Может, это отпугивает организаторов с администраторами?

(Голос ОмерикиПритон)

Родион: Да ерунда, любому клубу выгодна пьющая публика. Масса случаев, когда во время наших концертов в баре выпивался весь алкоголь, мы в этом плане очень выгодные ребята. Но администраторов пугает оборотная сторона этого: наши слушатели могут наблевать, обоссать что-нибудь, но, мне кажется, это такая мелочь, что и внимания не стоит обращать. Нахрена вам уборщицы? Ну, вытрет она эту лужу вонючую, зато все бухло, которое вы там втридорога продаете, выпито — это же окупает все затраты! Стакан разбили? Да и хрен с ним! Если б я держал бар, я бы рассуждал именно так.

 

Данила: Когда человек выпадает из «ГО», он выпадает и из твоей жизни? Я просто шарился по вашему каналу на ютьюбе, и там есть какие-то совместные скетчи, приколы, «Зеленого слоника» вы на свой лад переиначили — чувствуется, что вы не просто играете, но еще и вместе выпиваете, ржете над чем-то своим.

Родион: Естественно, как в любой компании, у нас появляются свои хохмы. Любим вот мы советское кино — у нас и шутки про это, любим мы «Что? Где? Когда?» смотреть — стебемся и над ним. Смотрели мы в начале 2000-х этого «Зеленого слоника» на кассете — пародируем его.

 

Данила: У тебя периодически попадаются песни на злободневные темы или, как видео с пародией на «Зеленого слоника», на актуальные мемы в интернете. Ты следишь за информационными трендами? Шнуров ведь вон — что ни событие, то песня, на все общественные вибрации реагирует, как струна.

Родион: Не, что касается злободневности, я на это специально не ориентируюсь. Вот Шнуров или Noize MC: произошло событие — и кряк, песня тут же. Я не говорю, что это плохо, но мне хочется, чтобы песня была понятна и спустя пять, десять лет, а кто вот вспомнит, что там за замес произошел с «мерседесом 666»,  это ж надо в архивы гугла лезть за разъяснением, и песня теряет свой лоск.

6

Данила: У тебя был аккаунт в ЖЖ, где ты выложил несколько стихов и обещал всем поклонникам книжку. Когда уже выйдет? Там ведь такие перлы были!

Родион: Я хотел бы через «Метрополь» обратиться ко всем, кто тоже ее ждет. Изначально мною от нечего делать было написано два или три стихотворения, я их прочитал друзьям на кухне, все ржали, как лошади, потом выложили их в ЖЖ, потом я их на концертах зачитывал — все в итоге решили, что я еще и стихи пишу! И стали требовать от меня книжку, а стихов на деле штук пять-шесть. Я не сажусь писать стихи осознанно, это для меня не работа. Вот недавно услышал, что Таможенный союз призывает ввести школьную форму, и я такой: «Вашу мать, опять на те же грабли!» — и как-то сочинил внезапно стих, по вдохновению. Но материала на книжку все равно пока не хватает, так что выйдет она очень нескоро.

 

Данила: В одном из твоих интервью я прочитал о том, что «Голос Омерики» — это плевок в русский рок. Можешь подробнее рассказать об этом?

Родион: Бля, как же я ненавижу это!

 

Данила: Что именно? Русский рок? Или плевок в него?

Родион: Русский рок! Вот это пафосное понятие, которое вдалбливают нам уже 20 или 30 лет, эта псевдомузыкальность. Какой-нибудь сраный коллектив, который пишет: «Вот мы триста лет сочиняем альбом». Их же миллион в каждом городе! При этом они выставляют себя суперинструменталистами, а музыка не сложнее той, что ребята в подъезде играют на гитаре, просто покрасивше оформлена.

7

То есть что какие-то простые музыкальные рисунки, ритмы и формы могут приносить угара и бодрости не меньше, чем какой-нибудь гармонически сложный металл.

 

Данила: А «тупую» музыку  — это какую?

Родион: «Тупую» — значит простую, не очень качественно сыгранную, дешевую…

 

Данила: Примеры какие-нибудь есть?

Родион: Джейсон Уэбли, например: он же играет через пень-колоду, но очень душевно. Нравятся финны Elakelaiset, они невероятно крутые. Финны вообще классные, очень подходят под наш русский менталитет. Том Уэйтс тоже нравится…

 

Данила: Эй, хорош. Том Уэйтс же офигенно играет на аккордеоне! Погоди. Или это не он играет на аккордеоне?

Родион: Играет, играет, он же клавишник! Ему же принадлежит гениальная фраза: «Настоящий джентльмен — это тот, кто играет на аккордеоне, но не делает этого».

(Голос Омерики – Очень одинокая гармонь)

Данила: А как ты вообще пришел к аккордеону от панк-рока и от альтернативного металла? Это же совсем разные вселенные.

Родион: Я от панк-рока никуда и не уходил. Дело было так: однажды, уже после развала группы «Шипр», я зашел в гости к Воробьеву, который неопохмеленный сидел в трусах за компьютером, принес ему литр водки «Богородская», и мы начали выпивать. Посидели, выпили, а Саня достает балалайку и начинает тренькать на ней песни группы «Шипр»! Я ржу, как умалишенный, а он говорит: «Это еще что! Ты зырь, че у меня есть!» — и достает пыльный, рваный чемодан, а в чемодане аккордеон «Юность-2». «Ты ж клавишник, — говорит, — опробуй!» — и мы давай вдвоем пьяные играть, я на аккордеоне, он на балалайке.

 

Данила: А есть ли у тебя такие песни, от которых тебя прет, но сознаться стыдно? Стыдно признаться окружающим, что ты топаешь ножкой, допустим, под Мишу Круга. Есть ли у тебя, у человека, придумавшего стиль алко-шансон-гламур-панк, любимая музыка, которой ты стыдишься?

Родион: В силу того что я не принадлежу ни к какой субкультуре, меня некому осудить: все же знают, что я идиот. За что бы, допустим, панки могли меня отругать и сунуть в рыло? Ну не знаю. Возможно, за то, что я большой фанат Тимура Шаова.

 

Данила: Шаов же к бардам относится, а над ними, бедолагами, ты тоже потешался.

Родион: Да, но в формате, в котором это делает сам Шаов. Вообще, бардовская субкультура — это какая-то отдельная фигня. Я над ними потешаюсь, потому что они мне в принципе непонятны, — нормальная реакция. Вот эта романтика: костер, палатка — это все нездоровая фигня.

 

Данила: Я думал, в твоей песне «Туристы», наоборот, воспевается подобная романтика.

Родион: А мне за нее, кстати, барды и предъявили! На вконтакте было объявление о каком-то туристическом сборе, и под ним прикреплена песня «Туристы» (остроумный чувак делал объявление). А комментарии там пошли от людей с бородатыми мордами на аватарке: «Ребята, что ж вы делаете, нас же считают быдлом, зачем вы такие песни ставите?» Сильно они переживали, очень они ранимые ребята.

 

Данила: А часто у тебя появляются особо сердобольные слушатели? Ты же наверняка не одну чуткую душу, не один слой населения задел своими песнями?

Родион: Да, появляются, но их крайне мало. Например, один из последних таких комментаторов написал под песней «Догхантер»: «Группа долбоебов и садистов» (если когда-нибудь выпущу книгу — это будет эпиграфом). Другие песни, про поножовщину, проституцию и убийства, не вызывали у слушателей такой реакции, но вот когда дело коснулось собачек — всех прорвало! Бывает, конечно, ноют, что песни «Голоса Омерики» могут побудить слушателей к действию. Я пока не знаю ни одного случая, когда после прослушивания «Голоса Омерики» кто-то пошел убивать.

8

А вот через выброс энергии на нашем концерте он очистится. Драк у нас на концерте очень мало. После выступлений подходят люди, благодарят. Поддатые, конечно, но ничего криминального, спокойные, веселые, руки жмут — из них вышло все это зло, как в бане.

(ГолосОмерикиДогхантер)

Данила: Есть ли различие между тобой и твоим лирическим героем. В чем оно?

Родион: Лирический герой ничем не гнушается, не только в выборе знакомых, но и в удовольствиях. Я более осторожный человек. Но когда я выражаю какую-нибудь позицию — я с ним заодно, я говорю через него. На 80 % я с ним согласен. А так, обрати внимание, все песни же у меня заканчиваются плохо, те, что с историями.

 

Данила: А как это у тебя сочетается? Все твои песни вроде бы мрачные, апокалиптические, но в то же время веселые. Как ты объяснишь этот конфликт между содержанием и настроением песни?

Родион: Знаешь, у незабвенного Паука есть песня «На тачанках с пулеметом в ад». Потому что, ну раз уж пиздец, достойно встреть апокалипсис! Чего ныть-то?

 

Данила: Кстати, вот эта твоя песня «Апокалипсис» стала саундтреком для фильма «Энтропия» с Ксюшей Собчак и Валерией Гай Германикой — расскажи об опыте такой работы.

Родион: Да особого опыта и не было: я просто отдал им свою песню — и она там красной нитью идет через фильм. Интересно было, что мы ходили на все показы, а потом поняли, что любой показ «Энтропии» с нашим участием превращается в дебош. То какая-то водочная компания — спонсор показа, то просто все с собой принесли бухло и напились, то еще что-то, и все эти пьянки с медийными персонажами наутро дико вспоминаются, особенно когда тебе от Гай Германики утром приходит смс: «Открой ютьюб».

 

Данила: А чо, Собчак не писала?

Родион: Не, вот ее я не видел, не приобщился к гламуру.

(ГолосОмерикиАпокалипсис)

Данила: А где ты кепки покупаешь? Они у тебя такие клевые и разные каждый раз.

Родион: А я их коллекционирую же. Первую я в 2007-м купил на каком-то рынке, просто для концерта, для образа, а после начал ее и в повседневной жизни носить. Потом стало традицией привозить из каждой поездки такой вот жиганский кепарь. В Финляндии я нашел клевый шляпный магазин, захожу туда, а там пылища, все старое, но зато затарил себе кепок всех мастей. А узнав о моей страсти, теперь вот и друзья дарят.

 

Данила: В основу каких из твоих песен положены реальные события, какие герои списаны с реальных персонажей?

Родион: Их дофигища. «Брандмейстер» — это про Саню Воробьева, гитариста нашего, он просто на брандмейстера похож, шлем брандмейстерский ему очень к лицу. «Большая жизнь» — это про одну знакомую (не буду раскрывать имени, но есть такая мадам, которую разгульный образ жизни довел до работы в ларьке и сожительства с садистом-наркоманом). «Свадьба» списана сразу с нескольких реальных персонажей, которые по залету женились. Думаю, у каждого наберется пара-другая таких друзей, и история стара как мир, но меня на песню вдохновили конкретно мои знакомые.

В «Немецкой порнографии» описываются, собственно, сюжеты из классической порнухи, но вдохновил эпизод из жизни Сани Воробьева, когда он шел по Горбушке и ему какой-то пенсионер за лотком с кассетами крикнул: «Молодой человек, порнушкой не интересуетесь?» — эта фраза в начале песни и звучит. «Дай сигарету» — это про меня, у меня таких случаев было полно. «На если бросил, на если нету» — полно инцидентов. «Про Степана» — есть такой человек, с которого Степан списан: он удачно женился, а потом стал милиционером. «Детство золотое» — тут каждое слово — правда, все про меня. Прототип героини в «Марине» — живой человек, только ее зовут не Марина. Правда, приходят постоянно письма, в которых люди говорят, что у них есть точно такая вот Марина из песни, прям с нее писали. Даже сами Марины пишут иногда.

«Креативный класс» — прямо с конкретной девочки писал. Была у нас одна такая всезнающая дура, которая училась на журналиста, но не отличала ХАМАС от «Моссада».

(ГолосОмерикиКреативныйкласс)

Данила: У тебя, кстати, есть много таких песен, где ты стебешь креативный класс, всяких бизнес-леди, обладателей айфонов, поэтов-художников и прочих. Как вообще ты, человек, рвущийся обратно в 90-е, уживаешься с тиранией креативного класса?

Родион: Я не так часто их встречаю, но если приходится оказаться в кругу таких вот, то чувствую я себя там очень некомфортно. Они же все такие умные, все в эмпиреях витают, выпячивают вот эти свои мелкие познания, раздувают их до масштабов Вселенной. Во-первых, скажу, что я не понимаю этих аллегорических бесед с подтекстом. Знаешь же, да, что все эти возвышенные люди не умеют нормально разговаривать, по-людски — все завуалировано, все недосказано, хер поймешь.

9

И пошло-поехало еще на полчаса каких-то ебанутейших метафор, воздыханий и прочего говна. Я вот этими категориями мыслить вообще не умею, меня усложнять нельзя, у меня сразу пробки перегорают.

 

Данила: Как ты опишешь своего среднего слушателя?

Родион: Ох, у меня на концертах присутствует самая разномастная публика. Иной раз вижу, сидит за столиком какая-то такая милая парочка, подхожу к администратору, говорю: «Вы б людей предупредили, что сейчас начнется», — а он мне: «Нет, эти вот как раз по билетам прошли, специально столик заказали». Так что люди из самых разных слоев населения к нам приходят, перебираются, так сказать, через классовую пропасть. Ну, если брать совсем уж среднюю статистику, наверное, это человек периодически выпивающий, лет 25 – 40, обязательно с чувством юмора, более-менее начитанный, но при этом у него самое обычное место работы. Человек, который со мной на одной волне, его, скорее всего, даже и не заметишь в метро, нет у него яркого ирокеза или раскрашенной клепаной косухи.

(ГолосОмерикиПроинженера)

Данила: Ну ты и сам же в метро не особо выделяешься?

Родион: Неа. Да и сложно в метро сейчас выделиться. Это раньше было дело: мои серьги в ушах и волосы ярко-желтого цвета вызывали чей-то живой интерес, а сейчас и волос-то уже особо нету, я как Стэтхэм. Еще сейчас пошла мода на бороду. У меня одно время была такая окладистая борода, но потом я сбрил ее нахер из-за вот этой повальной моды на бороды, в знак протеста. У нас тут уже и клуб открылся, «Бородач», какие-то сообщества, еще что-то, у всех кретинов вдруг повально бороды полезли изо всех щелей!

 

Данила: Без этого вопроса не обойтись, на него обречены отвечать все музыканты: какие планы на будущее?

Родион: Планы у нас все связаны с нашим юбилеем. Этой осенью группе исполняется 10 лет, и мы планируем это дело отметить грандиозно. Это будет ознаменовано серией московских концертов, в сентябре мы планируем выступить с Ником Рок-н-Роллом на одном фестивале. Есть предложения съездить в несколько других городов, в планах навестить Беларусь. И, разумеется, будет новый релиз, интересный тем, что там будут не только новые песни, но и куча разных бонусных сюрпризов, которые я пока не хотел бы разглашать, чтоб не сглазить. Тематика альбома будет лирическо-социальная, на все происходящее в стране мы отреагируем новой песней. В плане музыки альбом будет веселый, быстрый, в отличие от предыдущего Beat the Bottles, который получился более тяжелым, с олдовым панковским звучанием…

 

Данила: Beat the Bottles — это же EP, а не полноценная пластинка. Я думал, что новый альбом будет в этом же духе, таким вот сборником каверов в вашем стиле…

(ГолосОмерики – GG Allin)

Родион: Если честно, нас уже просто достали предложениями записать альбом каверов. Каждый подходит и считает своим долгом сказать, что нам надо сделать альбом каверов. Я бы хотел всем сразу ответить здесь, что каверы мы если и будем делать, то крайне редко, но в творчестве мы активно используем музыкальные цитаты — пусть это будет некоторым утешением людям, ждущим от нас каверов. Я думаю, новый альбом оправдает ожидания всех любителей «Голоса Омерики» и придется им по вкусу.

 

Данила: Меня вот как алкаша мучает вопрос: приставка «алко» в названии твоего стиля «алко-шансон-гламур-панк» — она там к чему? Есть ли это та пресловутая духовная скрепа, связующая три последующих, взаимоисключающих музыкальных термина?

Родион: Да, так и есть. Это совсем не значит, что мы каждый день ужираемся, а проснувшись в луже рвоты, что-то там сочиняем с бодуна, нет.

10

Плюс свою роль играет еще и то, что мы все-таки клубная группа, не для стадионов, а в клубах всегда есть бар, люди выпивают, и вот на пьяное ухо наша музыка ложится очень здорово. Даже когда я записываю альбом, прежде чем выпустить его в массы, я беру пузырь, выпиваю стакан и слушаю: нравится или нет. Если нет — надо что-то править.

 

Данила: А если два стакана выпил и потом снова послушал?

Родион: Обычно, если два стакана выпиваешь, там уже не важно, что играет: и так весело, надо на небольших дозах пробовать.

(ГолосОмерикиСупермен)

blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



Последние посты