Право на privacy

Как-то я читал о социальном эксперименте: американцу и японцу дали тему для дискуссии и оставили беседовать, снимая разговор на скрытую камеру и наблюдая за их поведением. Японец, беседуя, постоянно пытался сократить дистанцию до полуметра — такова глубина японского личного пространства; собеседник же, наоборот, все время отдалялся, потому что его комфортная зона составляла метр. Час они кружили между предметами мебели, как два боксера в ринге: японец придвигался, американец уходил.

 

Почти физическое ощущение частного пространства как раз и делает американцев такими недотрогами. Они очень любят опоясать себя магическим кругом и потом лично его оберегать — с кем они готовы обниматься-целоваться, тем они это дадут понять, и наоборот. То есть горячие лобзания южных народов здесь встречают с неприкрытым скепсисом, и это отлично видно по выражению лиц. Даже у меня, воспитанного очень деликатно, ушло некоторое время на то, чтобы привыкнуть к тому, как здесь беспрерывно извиняются за малейшие прикосновения.

 

1

 

Человеку, привыкшему группироваться при встрече с двухтонной дверью станции метрополитена, этих телячьих нежностей просто не понять. В воздухе порхают пальчики, ручки прижимаются к сердцу, и тебе нежнейшим голосом говорят о том, как они сожалеют о жутком инциденте: нихуя себе, толкнули своим чемоданом твой. То-то я гляжу, мой багаж весь в слезах от горя.

...

 

Заношенный до дыр евангелический принцип «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой» лежит здесь в основе всеобщего уважения частного пространства. Именно это делает американцев такими утомительно скучными, с нашей точки зрения, собеседниками. Small talk, или искусство часами пиздеть ни о чем, является вершиной этой раздражающей привычки попусту тратить время.

 

Сперва все принимаются болтать о погоде, будто в лучших салонах Лондона, разве что собеседники одеты в штаны для йоги и пьют пиво винтом, без лишних церемоний. Потом будут разговоры о диете, о школьном питании и парковке, о том, кто какие штрафы получил последние два года. И наконец придет какой-то опоздавший идиот и затеет беспроигрышную лотерею — болтовню о том, кто каким шоссе ездит на работу, сколько на это уходит времени и как объезжать пробки окольными путями.

 

2

 

Весь накопленный тобой культурный багаж, знания, почерпнутые из прочитанных книг, оказываются невостребованными. А почему? Нет, вовсе не из-за того, что тут люди малограмотные или образования не хватает, а потому, что подобные разговоры могут вести к неприятным темам, потревожить чье-то комфортное гнездо. Заведи беседу о литературе — окажется, что писатели бухают, торчат или жен лупят смертным боем. Та же петрушка и с музыкантами. О кино? Так Чарли Чаплин трахал малолеток, голливудские блокбастеры можно смотреть только по укурке и что-то не видать на горизонте нового Орсона Уэллса. Я уже молчу про вопросы семьи и брака, свят-свят: от тебя сразу побегут в сторону самой далекой миски с кукурузными чипсами.

 

Американцы сами откровенничать не любят и другим расслабиться не дают. Все у них хорошо, а если пока не все, то скоро наладится.

 

3

 

Это нужно, чтобы потом на работу устраиваться, например, потому что без знакомств тебя хрен куда примут, как мы помним вот отсюда. Любого лоха, с которым сват шурина работника отдела кадров пил мочеподобный Coors, наймут на работу раньше анонимного соискателя, хоть и семи пядей во лбу.

 

Я лично вообще не вижу никакого смысла в разговорах, которые меня ничем не обогатят: это такой способ выбрасывать свою жизнь на помойку. Даже спорить о политике, как у нас принято — поминутно угрожая выдавить друг другу глаза, и то полезней: разминаются мимические мышцы, ускоряется гормональный обмен, а если кто-то может помереть от апоплексического удара, тоже хорошо: снижается нагрузка на Пенсионный фонд и систему здравоохранения. Опять же, комбинат похоронных услуг увеличит выручку. Но американцы бывают изматывающе серьезны. Они строят сети и социализируются. А потом принимаются процветать.

 

Друзья мне рассказывают, что в сообществах получше, вроде университетской профессуры, приняты иные, гораздо более либеральные манеры. Там, небось, и о Кропоткине, и о Лакане взахлеб (хотя лично я ни бельмеса не смыслю ни в том, ни в другом). Но мне было бы приятно побыть в кругу людей, которые смыслят: так я смог бы расти над собой хотя бы морально. Но в компаниях, где я вращался, все вечно мазали хумусы на крекеры и хрустели морковкой, как племенные кролики, продолжая о наболевшем: в Калифорнии засуха. Наверное, Канта они дома обсуждают, не опасаясь ранить посторонних: супруги-то друг друга все равно знают как облупленных. Залезут в кровать — и давай шпарить про нравственный закон до самой зорьки.

 

4

 

Это, возможно, привлечет к тебе хоть какое-то внимание публики. Да, скорее всего, тебя примут за Железного Дровосека, но хотя бы обратят внимание. Потому что до панков, готов, эмо или двинутых фей никому нет дела уже много лет, это старые новости. В любом случае, если ты желаешь быть Железным Дровосеком, при этом не трогая хрустальной сферы других, — будь им хоть до второго пришествия. И помни, что вторгаться можно по-разному — не обязательно при этом хватать прохожих за руки. Так, орать по-дровосечьи, играть на пиле, требовать сердечного имплантата — это уже нарушение чужого privacy, и тут можно нарваться на неприятности. С этим просто: никто не станет делать тебе замечаний, вызовут полицию — и дело с концом.

 

Парадоксально, но это самое тщательно оберегаемое личное пространство не мешает американцам расставлять повсюду видеокамеры: в магазинах, учреждениях, на дорогах.

 

5_1

 

Все это не то чтобы воспринимается как должное, но и массовых волнений не вызывает — вероятно, из-за того, что сила, устанавливающая эти камеры, деперсонифицирована. Проще говоря, неведомая магия: мы мирно спим, а камеры плодятся, и как с этим бороться — неясно. Зато понятно, как бороться с очками Google Glass: материть и лупить их владельцев, воровать у них вещи, пользуясь замешательством, и всячески демонстрировать свои оскорбленные чувства, вызванные болезненным нарушением вашего privacy. Примеров накоплено более чем достаточно: гопники защищают свою честь и достоинство, ботаны горюют. Мир продолжает вращение.

 

А что, вполне в рамках общечеловеческого марафона лицемерия.

 

blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



Последние посты