Петь и умереть в подвале: русский андеграунд 90-х

Статья подготовлена при помощи журнала Sadwave.com

1 русский андеграунд 90-х

Из всех российских исполнителей, так или иначе продолжавших дело Swans и музыкантов британского эзотерического подполья: Psychic TV, Nurse with Wound и Current 93, — московская группа Театр Яда и ее лидер Ян Никитин делали это, пожалуй, убедительнее и талантливее всех. С англоязычными мистиками-экспериментаторами проект Никитина роднил не только многослойный и тягучий, забирающийся под кожу звук, в центре которого нередко находилась акустическая гитара и то шепчущий, то срывающийся на крик голос вокалиста, но и увлечение Яна оккультизмом и авангардной поэзией, а также его фантастическая плодовитость. С 1997 по 2012 год группа выпустила более 20 альбомов, и это не считая сольных проектов Никитина, а также совместных работ лидера Театра с музыкантами различных дружественных коллективов. По словам друзей, в последние годы жизни Ян записывал в год чуть ли не по 10 альбомов-сборников, которые выходили настолько плотным потоком, что даже преданные поклонники, испытывавшие перед Театром Яда почти сектантское благоговение, с большим трудом могли систематизировать эти больные экзистенциальные откровения.

Подобно многим экстравагантным артистам, Ян часто вел себя совершенно непредсказуемо — как на сцене, так и в обычной жизни. По словам знакомых Никитина, эта импульсивность помешала музыканту сделать из своей группы явление большего масштаба и реализовать весь свой потенциал. Лидер Театра Яда умер 8 октября 2012 года.

 

2 русский андеграунд 90-х

1 февраля исполнилось 7 лет со дня трагической гибели Германа Дижечко, лидера одной из самых прогрессивных пост-панк-групп начала 90-х Матросская тишина. В одном интервью вокалист Тишины рассказывал, что когда его команде в очередной раз понадобился барабанщик, то один из соискателей на эту должность из всех кассет, выданных ему Германом для накопления музыкального багажа, оставил себе лишь записи The Smiths и Swans. Пораженный Дижечко осознал, что именно так и звучит Тишина — на стыке утонченной неоромантики и ожесточенного нойз-рока. Музыкант был недалек от истины, с той лишь оговоркой, что обожавший классический панк-рок Дижечко позволял себе еще и жизнерадостно шутить — это слышно хотя бы в песне «Маша пляшет пого».

Группа достигла пика популярности в 1989 году, имея за плечами несколько мини-альбомов, когда вчерашнего инженера-строителя Германа и его друзей пригласили выступить на Горбушке на разогреве у Sonic Youth. С окончательным падением советского режима «Тишину» начало лихорадить, музыканты коллектива валом повалили кто в бизнес, кто в семейную жизнь. Герману удалось с грехом пополам возродить Матросскую тишину в 1995 году, однако и этот состав продержался недолго, не в последнюю очередь из-за алкоголя и различных веществ, которыми злоупотребляли музыканты.

В конце десятилетия группа окончательно распадается, а Герман завязывает с музыкой и возвращается к себе домой в Ростов. В ночь на 1 февраля 2008 года он выпал из окна четвертого этажа и погиб, не дожив буквально несколько лет до того момента, когда молодые музыканты с восторгом откроют для себя не только Матросскую тишину, но и весь русскоязычный пост-панк 80–90-х годов.

 

3 русский андеграунд 90-х

В отличие от своих коллег из Матросской тишины, которые, несмотря на нарочито мрачное название и соответствующую музыку, все же были не до конца серьезны, музыканты Французского сопротивления не просто далеки от легкомысленной романтики — их холодный англоязычный готик-рок в духе Bauhaus, построенный на монотонных, скрежещущих риффах, держал слушателя в постоянном напряжении, если не сказать страхе. Вокалист Сергей Смелов садистски ухмылялся, зловеще причитая на фоне гулкого баса и лязгающих ударных. Французское сопротивление записали всего один альбом «Берлинское метро» в 1991 году на студии Московской рок-лаборатории и уже в 93-м распались. Дальнейшие следы группы теряются.

Вероятно, никто бы не вспомнил о «Французском сопротивлении» в XXI веке, если бы несколько лет назад анонимный интернет-энтузиаст случайно не откопал в корзине с уцененными дисками второй, русскоязычный, альбом Французского сопротивления «Прививка тяжести». Выяснилось, что он был записан спустя 10 лет после дебютника. Из оригинального состава Сопротивления в записи участвовали лишь басист Ильдар Билялов и гитарист Николай Клишев. Надо ли говорить, что до уровня сделанного с безупречным вкусом «Берлинского метро» новодел, мягко говоря, не дотягивает.

Что касается вокалиста Сергея Смелова, то последний раз его видели в начале нулевых выступавшим на вечере памяти легендарного музыкального экстремиста Муслимгоза под вывеской Chief Mansur с сетом происламской электроники. Кстати, экс-гитарист Сопротивления продолжает упражняться на ниве готики в составе команды Boo Boo. Как видите, выбрав однажды мрачный путь, свернуть с него непросто.

 

4 русский андеграунд 90-х

По загадочному совпадению вокалиста одной из главных питерских пост-панк-групп начала 90-х Югендштиль звали так же, как фронтмена ведущей московской постпанк-формации, — Герман. Более того, службу в армии Герман проходил в Германии, свою группу музыкант назвал в честь немецкого журнала об искусстве конца XIX века, а единственным местом за пределами России, где Югендштилю удалось выступить, также стала Германия. Поэтому нет ничего удивительного в том, что критики отмечали наличие ноток зародившегося в ФРГ краут-рока в звуке хмурых петербуржцев, который был по большому счету традиционным пост-панковым.

За свою недолгую историю Югендштиль записали несколько альбомов, из которых официально была издана лишь кассета «Никто никому ничего» 1996 года. Именно с ней и стоит ознакомиться в первую очередь, а если захочется углубиться в исследование питерской готики, обратите внимание на альбом Неподвижность побратимов Югендштиля из группы Дурное влияние. Кстати, обе группы воссоединялись в нулевые ради выступлений на тематических гот-вечеринках, но дальнейшего развития эта история не получила.

 

5 русский андеграунд 90-х

История Буквы О и ее фронтмена Вадима Тимофеева, выступавшего под псевдонимом Тима Земляникин, едва ли не более интересна, чем музыка этой необычной команды, которая походила разом на все авангардные питерские группы от Авиа и Игр до НОМа. Достаточно сказать, что собравшаяся в 1987 году Буква О за два года успела записать 12 альбомов, а к началу 90-х расширить дискографию до 18. Все записи команды делались исключительно в домашних условиях Тимофеевым и его школьным товарищем Олегом Фомченковым, впоследствии известным под псевдонимом Гитаркин.

Харизматичный и безумно обаятельный Тима, который вместе с Гитаркиным заслушивался западным панк-роком и нью-вейвом, с первого взгляда покорял всех, кто видел, как он выкидывает коленца на сцене. Директор легендарного клуба «Там-там» Сева Гаккель называл Букву О самой бредовой группой из всех, с которыми ему доводилось пересекаться. Друзья Тимы рассказывали, что фронтмен «букварей» в одиночку записывал дома индастриал-техно, которое в те годы играли разве что Einstürzende Neubauten.

В 1990-м Буква О съездила в Таллин, покорив эстонских панков, тогда же был записан 18-й и единственный доступный сегодня альбом «букварей» «Мертвые парашютисты», большинство песен которого сочинено на несуществующем языке. К 1991 году проект себя исчерпал. Увлекшиеся хардкором Гитаркин и Земляникин основали знаменитый впоследствии Нож для фрау Мюллер. Тут бы и начать новую главу в биографии дуэта, но выяснилось неприятное: живший вместе с отцом-алкоголиком Тима к 1991 году настолько сильно подсел на кислоту, что перестал себя контролировать. Вскоре отца экс-лидера Буквы О убили, а квартиру отняли. Наркозависимому музыканту стало негде жить. Мать девушки Земляникина настояла на том, чтобы он уехал в Зеленецкий монастырь под Тихвином. На два года Тима пропал из поля зрения всех друзей и знакомых. Многие думали, что его уже нет в живых. Внезапно один из друзей Земляникина получил записку: «Я в монастыре, постригся в монахи, у меня все хорошо».

Сейчас бывший фронтмен самой безумной группы Санкт-Петербурга дослужился до священника, его новое имя — отец Варсануфий. Говорят, экс-участник Буквы О действительно чувствует себя прекрасно. Его бывший одногруппник Олег Гитаркин продолжает исправно записывать серф-альбомы в рамках проекта Messer Chups.

 

6 русский андеграунд 90-х

Из всех представленных в этом обзоре групп томская команда Передвижные Хиросимы, возможно, единственная, чье творчество вписывается в пресловутые рамки «секс, наркотики, рок-н-ролл». Без этой святой троицы никакого гаражного панка на свет появиться не могло. И если как минимум с одной из этих составляющих у большинства отечественных деятелей музыкального подполья 90-х были проблемы, проект бывшего гитариста экстатичной панк-группы Дети Обруба Вячеслава Шатова без лишней зауми выдавал грязные, заводные и мрачноватые боевики, которые были гораздо ближе к творчеству американских гаражников The Fuzztones и угрюмых британцев The Fall, чем к суицидальным и пафосным песням коллег Хиросим по сибирскому року. Шатов не пытался никого научить жизни или способам от нее избавиться; несколько отстраненно и с большим задором он пел об окружавших его похмельно-бытовых ужасах, в которых имели место и бандитизм («Бычий бизнес»), и запрещенные вещества («Цыганка»), и антибуржуазность («Молотов коктейль», «Коммунизм мертв»), и болезненные галлюцинации («Крысы и доллары», «Интернационал»). Песни Хиросим — это концентрированные 90-е, на которые музыканты смотрят с самого дна.

Об особенностях столь непростого времени можно было рассказать десятками способов, но Шатов со товарищи работали аккуратными широкими мазками, создавая скорее жутковатый рок-комикс, чем натуралистичный репортаж. Симптоматично, что почти за 5 лет активной гастрольной деятельности (с 90-го по 94-й) у энергично перемещавшихся по стране Хиросим не нашлось времени и возможности записать альбом — все записи группы, которые можно найти, сделаны во время концертов.

С наступлением второй половины десятилетия не стало сначала Хиросим, а затем и самого Шатова: в 1997 году удалого рок-н-ролльщика сбила машина. Сегодня песни легендарных сибирских гаражников порой исполняют московские современники Хиросим из групп Ожог и Банда четырех, а некогда мощная Адаптация в прошлом году выпустила целый альбом каверов на композиции Шатова. Звучит он, к сожалению, чудовищно.

 

7 русский андеграунд 90-х

Лидер тюменской команды Чернозем Евгений Кокорин по прозвищу Джексон успел поиграть едва ли не во всех главных группах сибирской волны: его гитара звучит на некоторых записях Янки Дягилевой, Инструкции по выживанию, Гражданской обороны времен, когда Летов увлекался национал-большевизмом, а также на поздних пластинках Манагера и покойного Черного Лукича. При этом сольное творчество Джексона отчетливо выбивается из этого ряда не только по настроению и общему посылу, но и, к сожалению, по степени популярности.

Ближайший соратник погибших в 1990-х музыкантов еще одной незаслуженно забытой тюменской группы Мертвый Ты, интеллигентный сорвиголова Джексон, по словам знакомых, обладал врожденной неспособностью отдавать честь и при виде гопников никогда не мог вовремя пригнуться и сказать спасительное «Чё?». Песни Кокорин писал соответствующие: бунтарские, но не агрессивные, горемычные, но не депрессивные, наивные, но не глупые, трогательные, но не слащавые.

Такое ощущение, что спетые несколько скрипучим, не характерным для сибирского панка высоким голосом, песни Чернозема написаны от лица повзрослевшего былинного Ивана-дурака, изумленно смотрящего на мир, который «слишком мал для любви», и не понимающего, «чем придержать небеса, если руки закрывают срам».

История Чернозема получилась под стать недотыкомистому образу лирического героя песен Кокорина: путь группы представлял собой череду всевозможных неудач в диапазоне от трубы, лопнувшей в клубе перед самым концертом, до внезапной смерти гитариста Игоря Гуляева, скончавшегося за неделю до презентации альбома «Прекрасное далеко» 2000 года. Эта запись наряду с первым альбомом «ЧЁ» «Подарок для самого слабого», вышедшим 5 годами раньше, до сих пор не переиздана. Свой лучший (и последний) альбом — «Ненавсегда» — группа выпустила уже в начале нового тысячелетия. Чернозем изредка выступает до сих пор, но новых песен от Кокорина, кажется, уже никто не ждет.

 

8 русский андеграунд 90-х

Так получилось, что три ижевских парня, не умевших играть ни на чем, в начале 1990-х удивительным образом создали музыку, которая оказалась одним из самых интересных и уникальных явлений на мировой электронной сцене. Больше всего на свете Багаева, Носкова и Агафонова интересовали различные звуки и их сочетания. Они ходили по родному городу и записывали на диктофон буквально все, что издавало звук: гремящий трамвай, скрипучее окно, шуршащую пленку, катящиеся по лестнице бамбуковые палочки, в честь которых молодые люди назвали свою группу. Затем получившаяся конкретная музыка обрабатывалась друзьями дома с помощью синтезатора «Поливокс» и допотопной советской аппаратуры. Получился первоклассный эмбиент.

Вскоре ижевские Кулибины решили озвучить получившийся звуковой ландшафт, познакомившись через друзей с бывшей манекенщицей, мастером спорта по стрельбе и профессиональной вокалисткой Катей Егоровой. Девушке строго-настрого запретили петь «как учили в школе» и велели мурлыкать. В результате пустынные звуковые пейзажи наполнились живностью: кроликом-героем, лошадью моей жизни, слабым тигром. Такими были герои текстов, написанных Багаевым. Звучало это, да-да, как Portishead, с той лишь оговоркой, что дебютная пластинка одних из родоначальников трип-хопа вышла спустя три года после записи альбома Стука бамбука «Легкое дело холод». Сессия завершилась наложением клавиш на песню «Снежный мед» в профессиональной студии и съемкой видео на эту композицию. Клип занял призовое место на конкурсе музыкальных роликов в программе «Экзотика».

Многие зрители подумали, что Стук бамбука — это мистификация, за которой скрывается какой-нибудь известный артист — Колибри, например. К сожалению, «Легкое дело холод» стал последним альбомом ижевцев. Во время работы над «Снежным медом» Катя Егорова была на последнем месяце беременности, а найти ей замену Багаев с друзьями не смогли.

 

9-русский-андеграунд-90-х

Первая группа до сих пор активного ижевского электронщика Якова Кривицкого, которая считается первым же шугейз-проектом в СССР. Пять дошедших до нас песен Velvet and Velvet Dolls были записаны в 1988 году и, подобно альбому Стука бамбука в XI часов, на несколько лет опередили мировую музыкальную моду.

Композиции «Вельветов» шумные, немного корявые, но чрезвычайно атмосферные и нисколько не хаотичные. По словам композитора, ни про какой шугейз в 1988 году он не слышал, интуитивно выбрав «самый примитивный путь — громко шуметь на гитарах». Необычная даже по нынешним временам музыка была записана Кривицким с помощью чешской гитары завода «Ижмаш», педали «Электроника», гитарного процессора «Лидер-2» и драм-машины Alesis. Иными словами, выживали как могли. А ритм одной из песен Вельветов композитор, по собственному признанию, и вовсе подрезал у Can. И пусть только кто-нибудь скажет, что это можно расслышать невооруженным ухом.

 

10 русский андеграунд 90-х

В отличие от пионера шугейза из Ижевска, нащупавшего колючий гитарный звук случайно, участники солнечного квартета Мотогонки из совсем не солнечного Кургана более-менее представляли, на кого ориентироваться. Помогло им в этом, как ни странно, телевидение. По словам клавишника Мотогонок Андрея Чертищева, в 90-е после выпуска программы «Время» запросто могли показать клип модных тогда инди-героев Lush или Cocteau Twins, это считалось абсолютно нормальным. Собравшись в стенах местного кукольного театра «Гулливер», два молодых человека и две девушки условились играть сказочную, потустороннюю музыку с беззаботными клавишами, застывающей в шуме флейтой и звенящим женским вокалом.

Сибирские 90-е в них не чувствуются вовсе — напротив, это, скорее, решительный побег из них в теплый и ясный Неверленд. В 1993 году Мотогонки записали альбом «Между временем и ожиданием» и сингл «Музыка лета». До определенного момента эти записи считались утерянными, пока их случайно не обнаружил клавишник действующей курганской дрим-поп-группы Девушкин сон, в которую Мотогонки в свое время переродились практически в полном составе. Музыкант подчеркивает, что специально не подвергал записанные больше 20 лет назад песни компьютерной обработке для сохранения аутентичности звучания. К сожалению, нельзя сказать, что участники Сна относятся к своим архивам бережно, поэтому, чтобы найти альбом Мотогонок, придется немного поморочить голову гуглу.

Запись Петь и умереть в подвале:
русский андеграунд 90-х
впервые появилась Метрополь.

blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



Последние посты