Максим Буши: «Имя мастера не имеет значения — татуировка просто должна быть хорошей и иметь значение лично для тебя»

1-01

У тебя русское имя. Что для тебя значит Россия и что тебя с ней связывает?

О, ответ будет длинным. Начну с бабушки. Она участвовала в движении Сопротивления в Италии во время войны, а после уехала в Швейцарию, стала фармацевтом, встретила моего деда, который был местным доктором, и они поженились. А мой дед был родом из единственного исторического промышленного региона в Швейцарии, который называется Юрá и находится как раз между Францией и Швейцарией. Туда в поисках убежища приезжали многие диссиденты, в том числе и из русских интеллигентов.Это регион, где до сих пор каждый год проводится международный форум анархистов, так что место очень своеобразное.

2-01

Похоже на Христианию.

Ну да, в каком-то смысле. Сейчас его уже нельзя назвать в полном смысле сообществом. Исторически для Швейцарии это довольно странное место.И вот бабушка переехала в местечко под названием Ла-Шо-де-Фон, типичный промышленный город с очень сильной культурой рабочего класса. У бабушки было пятеро детей. Моя мать росла в 60–70-е, в Европе это было время примерно одинакового влияния с Запада и с Востока, и она подпала под эти влияния. Со временем многое изменилось, но тогда соотношение было реально 50 на 50, плюс это местность, где у людей были очень сильные убеждения и очень четкие политические взгляды.

...

На маму сильно повлияло движение хиппи, которое было критически настроено по отношению к американской системе и так далее. Но получилась довольно странная смесь: они думали, что они хиппи,но при этом были швейцарцами,которые просто делали свое дело и учились критически относиться ко всему, что вокруг происходит.Потому-то мои родители всегда называли себя политически левыми, и я был воспитан в этой культуре,рос в этой атмосфере политической осознанности. Раз, когда мне было лет шесть, я пришел в школу и в классе заявил, что я коммунист. «Манифест коммунистической партии» прочел, когда мне было 14, то есть как только я мог вообще что-то в нем понять.

 

А что насчет твоего имени? Это интересно, а ни в одном русском интервью я ничего на эту тему не нашла.

А, ну на самом деле я даже не знал сначала, но назвали меня в честь Горького, так что именно поэтому я Максим.

 

А ты в курсе, что Горький — это не настоящее имя, а псевдоним?

Нет, не знал. Вот так, вся моя жизнь построена на лжи. А какое настоящее?

 

Алексей Максимович Пешков.

Окей. Не знаю, в курсе ли были мои родители, но имя мое оттуда. Так вот, все это на меня сильно повлияло, вплоть до того, что это даже забавно: мне сейчас за тридцать, мое детство и юность пришлись на 80-е и 90-е, и при этом я рос с такой степенью социального сознания. Потом, конечно, влияние Америки: я начал ездить на скейте, а еще позже —слушать хип-хоп, и для меня это было примерно о том же. Гражданские права — все это для меня по сути те же политические взгляды, которые у меня и так были и с которыми я был согласен, так что…

3-01

…так что у тебя не было никаких разборок с родителями, никакого противостояния отцов и детей?

Нет, потому что гражданские права — все это продолжение идеи о том, чтобы участвовать в социальной жизни. Ты знаешь, я же работал в этой сфере — в молодежных приютах. Мне было восемнадцать, когда я вошел в муниципальный совет города, где жил, то есть я занимался политикой на местном уровне, потом ушел оттуда и влился в своего рода альтернативную политическую работу — занимался публикацией фэнзинов,потому что, в общем-то, мне не нравился метод работы в институционализированной политике, я хотел работать на другом уровне и поэтому присоединился к левацкому движению.

Потом я делал разнообразные либертарианские штуки. По-французски это называется altermondialiste и означает людей, критически относящихся к глобализации, которых волнует экология и все такое, вот в эту левацкую активность я и влился.

 

Похоже на агрессивных анархистов.

Да, но это не одно и то же. Я много занимался публикациями, вещами, больше связанными с художественным миром. Принимал участие в организации под названием Zulu Nation — это одна из самых первых организаций, занимающихся профессиональным образованием в области хип-хопа. Для меня это был способ выразить свое беспокойство по поводу всех этих социально значимых вещей.

 

Твои работы — к какой культуре они принадлежат? Когда смотришь на них, приходят в голову Эшер, Дюрер и так далее.Но ты учился у Филиппа Лью,а Лью работает в японском стиле, он очень отличается от того, что ты сейчас делаешь. Как бы ты описал свой стиль, свое место между этими двумя традициями?

Я не даю определений тому, что делаю. Я могу объяснить, как дошел до этого, но формулы у меня нет.По сути, моя работа очень швейцарская — в том смысле, что она прочувствована в Европе, и я выдаю, фиксирую те ощущения, те влияния, которые я пережил, будучи швейцарцем. То, что на меня повлияло, — это науки и традиционная европейская иконография, классическая живопись.

4-01

То есть ты себя определяешь как последователя классической европейской традиции? И ты всегда знал, что хочешь быть им?

Абсолютно. Я не то чтобы четко планировал, но если говорить о татуировках, то для меня это особенная вещь. У них должны быть глубокие эмоциональные и символические корни. Это не просто миленькая картиночка — она должна многое означать, на чем-то основываться. Я не хочу работать с тем, что изобрели в прошлом году. Я хочу работать с тем, что существует веками — если обратиться к любой традиции тату, именно в этом и есть их ценность. С художественной точки зрения татуировки неинтересны: это не искусство, у них нет ценности как у произведений искусства. Хочешь делать искусство — иди в музей и делай татуировки там.

 

Но это, вообще-то, очень спорный вопрос! Вим Дельвуа, к примеру…

Да, но здесь все очень просто, потому что искусство определяется только тем, кто его производит. Художник производит искусство. Если художник будет использовать татуировки, это может стать искусством. Но я не художник — я татуировщик, и я произвожу татуировки, вот и все.

 

Один из самых известных татуировщиков в мире.

Мне все равно. Татуировки всегда останутся татуировками. Если бы я делал машины и мог сделать самую красивую машину в мире, я все равно просто делал бы машины. И еще раз — в Швейцарии.

5-01

Если посмотреть на историю искусства ХХ века — Фредди Мэй, Дюшан…

Именно об этом я и говорю. Со времен Дюшана у нас есть определение искусства — не по результату, но по автору. Так что единственное, что определяет искусство, это то, что его производители определяют себя — и их коллеги определяют их — как художников, а я, знаешь, не считаю себя художником.

 

Это ты из скромности говоришь, что ты не художник. Но сейчас публика решает, художник ты или нет.

Нет, я так не думаю. Я считаю, что только художники и только мир искусства определяют, что такое искусство. Современное искусство, по крайней мере.

 

Это очень сложный вопрос — о происхождении слов, о создателях, о музеях. Сложно сказать, чья работа действительно является искусством. Даже Жан-Мишель Баския начинал с граффити.

Но он не художник — он продукт Энди Уорхола, он сам произведение искусства. Это же концептуальный жест — просто выбрать случайного чувака и заявить, что да, вот это — искусство.

 

Просто чтобы уточнить — что из современного искусства, по-твоему, реально является искусством?

Все, что произведено художником, — это искусство. Оно может быть хорошим или плохим (плохого искусства полно). Для меня художник не определяется качеством.

 

А кто тебе нравится из художников?

Больше всех мне нравится Бойс, а из современных — есть швейцарский художник по имени Фабрис Жижи, не очень известный, но просто отличный. Я большой фанат Питера Фишли и Дэвида Вайса и подобных ребят, они очень на меня повлияли. Потому что — возвращаясь к твоему вопросу — в Швейцарии ты растешь с мыслью, что искусство и дизайн — это то, чем можно гордиться, я вырос под влиянием модернизма, модернистов и протестантской идеи о ценности концептуального, а также гордости за мастерство. Вот почему, если посмотреть на швейцарский подход к современному искусству, он особенный, и именно поэтому я поступил в художественную школу, но изучал дизайн. Для меня это то, как я определяю самого себя и как я себя позиционирую в мире тату. Если мне захочется производить изобразительное искусство, я что-то сделаю, пойду покажу это художникам, которые мне нравятся и на которых я хочу быть похожим, и попрошу оценить, хорошо это или плохо, получается ли что-нибудь. И если они скажут да, то окей, я согласен, это имеет ценность.

 

И снова это от скромности. Даже Скотт Кэмпбелл не такой крутой, как ты, серьезно.

Скотт делал именно то, о чем я говорю, он что-то производит. Скотт не мой любимый художник, но он толковый.

 

Он менеджер.

Он очень толковый человек, который согласен играть по правилам мира искусства и производит искусство — конечно, не сногсшибательное, но добротное, настоящее искусство. Ему удалось позиционировать себя как художника. Теперь его будут оценивать как художника, хорошего или плохого.

 

Окей, но никто не будет его оценивать как художника вне всякого контекста, а в контексте — все знают, что он художник, который делает татуировки знаменитым старикам, и о нем думают уже как о VIP, что, может быть, не совсем честно…

Но он еще производит искусство, которое имеет ценность. У него много хороших работ. Он же мог бы просто продавать его друзьям и все такое, но он готов и на суд критики себя представить.

 

То есть это вопрос позиционирования?

Да, на сто процентов, на мой взгляд, это только вопрос позиционирования. А если вернуться к татуировкам и к Филиппу Лью, то вот так я себя позиционирую, поскольку это то, чему я научился у Филиппа Лью, одного из величайших мастеров за всю историю. Он просто икона, символ того, чем сейчас является искусство тату. Он меня научил — или сделал так, что я осознал, в чем дух татуирования — не эстетика…

 

…и не техника…

…а дух. Да, конечно, я научился и технической стороне дела, но и тому, в чем суть тату, и эту суть я стараюсь применить к той иконографии, о которой говорю. Тот же японский стиль — множество людей способно понять эти символы, и татуировка будет значить что-то для того, кто ее видит.

6-01

Но люди просто пользуются «брендом» тату, не понимая его значения?

Я как раз об этом. Поскольку я рос в такой среде — в Швейцарии, в Европе, где вокруг меня не было ни матросов, ни японцев, я не хочу делать татуировки в японском стиле, которые ничего не значат. Я хочу делать такие татуировки, что смотришь на них и думаешь: «Ну да, разумеется». Я не религиозен, но с детства я видел соборы…

 

Их эстетика невероятна даже для атеиста вроде меня, я понимаю, что это прекрасно.

Я думаю, что каждый татуировщик обязан делать тату не для себя, а для клиентов: находишь пересечение, встречаешься с человеком, и единственная настоящая ценность татуировки в том, что она будет для человека что-то значить. Я вырос в среде, испытавшей сильное влияние протестантизма, а протестантизм отказался от образов. Вот Харальд Зееман знаменит как куратор, может быть, больше, чем как художник. Я хочу сказать, что я вырос с этой ментальностью, учился этой типографике — просто абстрактные формы, и для меня это тоже причина, по которой меня интересуют абстрактные формы на теле.

 

Вот этого я бы точно не могла предположить, потому что в каждом интервью ты говоришь о том, что татуировка должна что-то значить, но твой стиль геометричен, очень абстрактен, и четко понять значение каждой картинки сложно.

Я не говорю о значении как о законченной истории. Что-то означать, иметь символическую ценность — вот что я имею в виду.

 

Но почему ты не можешь признать, что это просто произведение искусства? Ему не обязательно что-то значить еще, потому что это уже произведение искусства.

Но произведение искусства определяется его ценностью. Я могу сказать: «О, вон тот чувак — это произведение искусства», но если со мной никто не согласится, то никакое это не произведение. Для меня, знаешь, это не проблема, но актуальный вопрос: мне очень часто приходится одеваться с учетом того факта, что, когда я путешествую, люди могут не понять или неправильно понять мои татуировки. Поэтому я часто ношу шляпы, прикрываю татуировки одеждой — потому что все это имеет значение для очень небольшого числа людей, знакомых со мной или с миром тату, людей, которые понимают. Но это мой выбор.

 

Тебе не кажется, что это своего рода элитизм? Этот выбор позиции, в которой тебя могут понять очень немногие. Или она тебе поэтому и нравится?

Да, именно так.

 

Капитализм какой-то.

Да, конечно. Но я такой. У всех есть свои внутренние противоречия.

7-01

Но подожди, ведь вся твоя работа — журнал, который ты выпускаешь, на бумаге и вот теперь онлайн, и даже твое сотрудничество с Маккуином — все это для того, чтобы сделать татуировки популярными.

Конечно.

 

Люди их видят и говорят себе: «О боже, я хочу себе то же самое», — но из-за того, что они не могут найти хорошего татуировщика или им просто не хватает вкуса,они набивают бабочку на заднице, а виноват в этом ты!

И очень хорошо, я был бы счастлив, если бы все работало именно так. Потому что, может быть, двести человек набьют себе бабочку на заднице, но если пять человек пойдут и сделают то, что им нужно, это все равно успех.

 

В России сейчас очень популярен стиль татуировок (ты, может быть, знаешь) stick-and-poke,татуировки «домашнего изготовления», что-то вроде очень плохих и подделывающихся под плохие татуировок — я думаю, это результат демократизации татуировок.

Да.

 

А ты в каждом своем интервью ругаешь плохие татуировки и татуировщиков, которые их делают, но почему бы не подумать об этом? Ты не считаешь, что когда каждый может быть татуировщиком — это хорошо?

Нет. Не каждый может быть татуировщиком, очень мало кто может им быть, и люди не должны делать такие татуировки ни себе, ни кому-то другому, и говорить об этом я не хочу. Я вообще не считаю это татуировкой и не буду обсуждать никого, кто этим занимается. Скажем, существует пара исключений — исключения всегда есть, но это не имеет ничего общего…

 

…Фузи, например? Это исключение?

Да, это исключение, и это сложно объяснить (хотя я могу), но я уверен, что это вообще разные вещи.

 

В России этому есть такое стандартное объяснение: это что-то настолько плохое, что становится крутым.

Да, но это чит, обманка. А обманка — это полное дерьмо. Это полная фигня, отстой, который пытается себя оправдать, и в этом проблема современной поп-культуры.

 

Тебе приходилось когда-нибудь отказывать кому-то в татуировке?

Да, случается.

 

Почему?

Просто я понимаю, что я неподходящий человек или что клиент не готов. Многие приходят к нам только потому, что они где-то слышали, что «этот чувак крутой». Они даже не смотрят на то, что мы делаем, у них нет никакого художественного чутья, никакого образования — ничего. Ну и это логично: скажем, если мне нужно купить еду, а я ничего не понимаю в ее тонкостях, мне нравятся бургеры. Если кто-то меня спросит, куда пойти шикарно пообедать, то все, что я смогу сказать: я точно не знаю, мне нравится вот это, но я не специалист.

У меня есть своего рода ритуал, список пунктов, чтобы удостовериться, что человек понимает, за что отвечаю я, а за что отвечает он. И когда я начинаю делать татуировку, я должен чувствовать себя комфортно, я должен быть уверен, что я в лучшем виде сделаю то, о чем мы договорились, и что моя ответственность в этом. А если он начнет двигаться, плакать и так далее, если он будет меня отвлекать…Ты своего рода психотерапевт или что-то в этом духе, ты должен провести человека через этот процесс, создать атмосферу, потому что большинство людей, которые делают татуировки, не специалисты, не особо знают,что и как делается. И причина, почему люди не должны делать тату дома — весь этот бред с татуировками stick-and-poke — потому что они вообще не понимают, что делают. Я видел людей, несчастных из-за того, что их руки были покрыты дерьмовыми татуировками, на которые им приходилось смотреть каждый день и думать: черт, зачем я это сделал? Только затем, что какому-то мужику, с которым мы вместе жили, нужен был кто-то, на ком упражняться, и мы напились.

8-01

Какой совет ты мог бы дать людям, которые не могут сделать татуировку у татуировщика вроде тебя?

Татуировка должна быть хорошей вне зависимости от того, я ее делаю или кто-то другой. И если ты не можешь сделать себе татуировку у меня или у кого-то другого, кто круто смотрится в инстаграме, иди к своему местному мастеру, потому что я — ну что я, через пять лет у тебя останется моя татуировка, но ты сам изменишься, и обо мне ты забудешь. Татуировка никуда не денется, и она должна быть по-прежнему хорошей, так что я это или местный умелец в твоем городе, который действительно хорошо делает, — не спеши, выбери правильного мастера, потому что на самом деле звезда тебе не нужна, тебе нужен просто хороший татуировщик.

 

Но сейчас ты своего рода звезда.

Ну да, может быть, но до известного предела. Я дорого беру за свои татуировки, но больше брать я не собираюсь. Понимаете, татуировка и должна быть дорогой, потому что люди должны понимать, что это нечто особенное. Я мог бы брать вдесятеро дороже, чем беру сейчас, и все равно нашлись бы люди, но это мне неинтересно. Если мне захочется больше зарабатывать, я не буду брать больше за каждую отдельную татуировку — я открою студию, что я, собственно, сейчас и делаю, и вокруг меня будет много людей, и я построю выручку на этом. Но мне интересно быть татуировщиком, я это делаю не для того, чтобы получить право, как «свободный художник», ездить куда угодно, как если бы деньги были высшей ценностью. Татуировки — это про другое. У меня есть студия, где люди делают татуировки в том же стиле, что и я, или в другом стиле, но, если угодно, я хочу переключить внимание с себя лично на студию. Я хочу, чтобы кто-то, у кого нет возможности сделать татуировку лично у меня, сказал бы: да нет проблем, я пойду к другому мастеру в этой же студии, он тоже отличный татуировщик. Так что важны не деньги, а опыт.

9-01

 

Татуировки — это часть этих изменений в сознании и в том, как люди относятся к своему телу и к его виду. Они становятся доступны для все большего числа людей, для масс, и в этом процессе я надеюсь немного поучаствовать — поэтому и запустил журнал некоторое время назад — потому что это произойдет, нравится нам это или нет. Это как интернет: он везде есть, но к нему надо привыкнуть, и, чтобы извлекать из него пользу, ты учишься с ним работать. Или машина: все должны учиться водить машину. Кто угодно может купить машину, но всем надо учиться, чтобы уметь ею управлять.То же самое с татуировками. Они доступны, но мы должны образовывать людей, объяснять, что они значат, как их делают, каковы процедуры и ритуалы и каковы последствия.

 

Еще вопрос по поводу сотрудничества и совместных проектов. Какие из них — с людьми из тату или не из тату — были для тебя наиболее полезными и вдохновляющими?

Я делал не очень много совместных проектов, просто не особо люблю менять свои идеи, и сотрудничать с людьми у меня не очень получается. Да, была пара интересных случаев, даже несколько, так что я от сотрудничества не отказываюсь. Но это бывает редко. Мне предлагали много раз участвовать в проектах с модными дизайнерами, скажем, но я всегда отказывался. Хотя, например, когда дело дошло до Маккуина, я встретился с Алистером Карром, его главным дизайнером, объяснил, как я хочу работать, и действительно получил удовольствие, поскольку я с ним по-человечески очень сошелся. Мне всегда нравилось, что делал Маккуин, земля ему пухом, и с ним я мог построить связь, но я бы никогда не стал сотрудничать с… Много с кем я бы никогда не стал сотрудничать.Было много неудачного опыта с людьми, которых я даже не буду здесь называть, но о многих из них вы бы сказали: о, какой крутой!

 

Ты должен быть эгоистичным, чтобы делать то, что ты действительно хочешь делать.

Да, наверное. Когда я рос, я был довольно странным, фриком, меня не особо-то принимали. Я жил в своей маленькой скорлупе, в своем мирке, и, знаешь, меня это устраивало, потому что, когда я пытался открываться, я оставался более или менее в одиночестве. Так что мой мирок очень узкий, и я не могу иметь дело больше чем с пятью людьми одновременно, могу общаться только один на один. Многие из тех, кто росли одиночками, страдают от этого, потому что у них нет возможности сделать из этого что-то хорошее, но у меня возможность была, у меня была поддержка…

 

Ты оказался в правильном месте в правильное время и осознал, что ты талантлив?

Да, может быть, и это тоже, и огромная поддержка со стороны моей семьи, со стороны других людей, которые мне помогали. Люди, похожие на меня, часто скатываются в депрессию, или совершают самоубийства, или что-то такое, но я никогда подобного не делал.

10-01

Ты берешь учеников?

Да.

 

И многого от них ожидаешь?

Да. Знаешь, в Японии ты учишься всю свою жизнь, и учитель не говорит тебе, что тебе делать, ты должен просто наблюдать. Это единственный способ научиться. Так же и я. У меня нет секретов, которые я хотел бы сохранить, все, что я знаю и умею, ты можешь узнать и всему этому научиться, но это уже от человека зависит, как поступить с тем, что я даю. Например, одна моя ученица занималась в течение двух месяцев, все делала, специально приехала из Польши, чтобы у меня учиться, — и вот пару недель назад говорит мне: нет, прости, я этого выполнить не могу, я просто хотела делать татуировки. А я ей ответил: ну извини, я тебе говорил, что ты не готова.

 

Как ты относишься к своей известности?

Это позволяет мне платить по счетам, окупает мои часы и мой дом. Именно благодаря этому я могу жить как состоявшийся человек в свои тридцать с небольшим, и жить припеваючи. И многие из мира тату относятся ко мне критически, многие со мной не согласны, и это честно, и это отлично.Я не пытаюсь всех убедить, что всем должно нравиться, что я делаю, — нет, у меня полно всяких странноватых штучек, и ошибки есть, но соглашаться со мной или нет, зависит от человека. Мне нравится получать эту энергию, потому что, знаешь, я работаю как катализатор: я получаю энергию и обращаю ее во что-то.Если я останусь один, я просто сдуюсь, перестану работать. Мне нужна эта энергия, и я готов делать множество вещей, пока я получаю отклик, в этом мой драйв, и это круто. Я буду стараться сделать лучшее, что в моих силах, чтобы из него вышло что-то хорошее. Это мой моральный долг.

blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



Последние посты