Фрагмент из книги Джима Дэвиса «Теория притягательности»

Джим Дэвис 1

Дэвид Бирн рассуждал о музыке следующим образом: «Сочинять музыку — это как конструировать машину, призванную встряхивать эмоции в душе исполнителя и слушателя… Я начинаю думать об артисте как о человеке, умеющем создавать устройства, которые способны проникать в нашу психологическую природу и активизировать наши глубинные эмоции». Самое главное здесь то, что зрители и слушатели, реагируя на артиста, переживают искусство внутри себя.

Кто-то скажет, что невозможно объяснить, почему людям нравятся те или иные произведения искусства, поскольку каждый понимает красоту по-своему. Но Эллен Виннер, специализирующаяся на психологии искусства, указывает, что в эстетических предпочтениях людей очень много общего, независимо от пола, уровня интеллектуального развития, черт характера и национальной принадлежности. Различия, разумеется, имеют место, но и совпадения тоже неоспоримы.

Мы склонны находить красоту в тех образах, где мир показан таким, в каком нам жилось бы лучше, если бы мы там оказались. Даже абстрактные, казалось бы, не отображающие ничего определенного картины кажутся нам притягательными, когда мы наблюдаем в них намеки на те вещи из реального мира, рядом с которыми нам хотелось бы жить. И это выходит за пределы искусства. Красивые виды, прекрасный закат могут вызывать в нас ту же самую реакцию и по тем же самым причинам. У народа динка, живущего в Восточной Африке, изобразительного искусства практически нет, но они умеют находить красоту в клейме для скота....

В области пейзажей наши предпочтения предопределяются стремлением к безопасности, информации и наличию ресурсов. Как мы увидим ниже, некоторые цвета вызывают у людей первобытные реакции вне зависимости от национальной или культурной принадлежности. Будучи существами общественными, мы предпочитаем видеть на картинах других людей, а будучи существами не бесполыми, мы предпочитаем видеть людей сексуально привлекательных.

Джим Дэвис 2

Даже когда картина повергает нас в ужас, мы не можем отвести взгляд — как водитель не может не притормозить и не обратить внимание на дорожную аварию. Мы любим разглядывать образы либо того мира, в котором нам хотелось бы жить, либо того мира, которого мы очень хотели бы избежать. Все, что находится посредине между надеждой и страхом, кажется нам скучным и неинтересным.

Наблюдая визуальные паттерны, мы радуемся, потому что это подразумевает предсказуемую правильность мира, которую мы могли бы использовать в своих интересах. Закономерности — это разрывы в сплошном хаосе. Визуальные ритмы, повторяющиеся цвета, симметрия, чередование символов на картине или в серии фотографий — все это нас притягивает.

Если мы видим что-то слишком часто или если паттерны кажутся нам слишком знакомыми, нам становится скучно. Чтобы поддерживать в нас интерес, должно существовать какое-то напряжение, какая-то загадка — таинственная улыбка Моны Лизы, неисследованная территория или какая-то иная неконгруэнтность. Образ кажется нам скучным, если он слишком прост или слишком сложен.

Точное расположение золотой середины зависит от человека и даже от текущего настроения. Чем лучше вы знакомы с рассматриваемой формой или стилем искусства, тем больше неконгруэнтности дозволяется. Произведения Нормана Роквелла понятны каждому, но чтобы по достоинству оценить китайскую каллиграфию или абстрактные картины Джексона Поллока, нужно иметь некоторую подготовку. Некоторые картины имеют лежащие на поверхности и бросающиеся в глаза паттерны, но дополнительное их изучение обнажает глубинные несоответствия, в которых предлагается разобраться зрителям. По мере приобретения опыта зрители обнаруживают в таких картинах все новые особенности и детали, что позволяет в большей мере оценить произведение.

* * *

Исполнительское искусство и кино занимают переходное положение между литературой и изобразительным искусством, поскольку визуальные образы в них сочетаются с речью. Кроме того, они очеловечены даже в большей мере, чем живопись и фотография. Почти в каждом фильме и эстрадном концерте мы видим людей (или похожих на людей персонажей), потворствующих нашему желанию наблюдать их в любой ситуации.

Подобно картинам и фотографиям, фильмы и концерты включают в себя визуальные мотивы, которые обыгрываются во времени и пространстве, апеллируя к основам притягательности, связанным с нашим стремлением находить во всем закономерности. Например, мы видим, как танцоры одновременно выполняют одинаковые движения или повторяют схожие движения в разное время. Балет вообще представляет собой целый словарь движений. Если цветовая палитра фильма ограничена, это усиливает чувство близости и знакомости.

Джим Дэвис 3

Диапазон неконгруэнтности может варьироваться от простого до непостижимо сложного — для разных аудиторий, разного настроения, разных ситуаций. Крайние степени неконгруэнтности мы способны выдерживать лишь короткое время, поэтому мы готовы смотреть авангардистские музыкальные клипы, но вот любителей смотреть полные абсурда полнометражные фильмы гораздо меньше.

* * *

Нарративными называют такие формы искусства, которые включают в себя повествовательный элемент, рассказывают какую-то историю. Это различные формы театрального искусства, литература, кино, современные легенды, ролевые игры и многочисленные компьютерные игры. Кроме того, многие люди находят смысл жизни в том, что ведут хронику своей жизни.

Джим Дэвис 4

Когда мы узнаем обстоятельства жизни героев, наш древний мозг реагирует так, словно эти персонажи являются реальными людьми, и мы пытаемся извлечь из их опыта полезные для себя уроки. Более того, при чтении художественной литературы мы принимаем вымысел за действительность тем с большей вероятностью, чем сильнее сопереживаем героям. У белых детей, которые читают книги с чернокожими персонажами, отношение к этой расе меняется в лучшую сторону — и это улучшение достигается не только по сравнению с детьми, читающими истории только о белых, но даже по сравнению с теми, кто активно взаимодействует с реальными чернокожими одноклассниками, выполняя совместные задания!

Согласно результатам одного исследования дети, читающие истории, в которых не описывается психологическое состояние персонажей (типа «Джим был счастлив»), при дальнейшем тестировании определяют психологическое состояние других людей лучше, чем дети, читающие истории, где есть описание психологического состояния персонажей. Одно из объяснений в данном случае заключается в том, что, когда мы вынуждены своим умом постигать психологическое состояние других людей, а не просто принимать готовые выводы как данность, это помогает нам лучше разбираться в людях.

Истории, которые мы читаем или слышим, оказывают на нас влияние, хотим мы того или нет. Нереалистичные отношения между персонажами этих историй приводят к тому, что мы хуже понимаем реальных людей. Например, любители любовных романов чересчур романтичны, и это может мешать им в реальной жизни. Психологи Марш и Фазио обнаружили, что такие люди негативно относятся к использованию презервативов. Как мы следим за тем, какие продукты питания потребляем, так же нужно следить и за тем, какие истории мы читаем и слушаем.

* * *

Нет человеческого общества, где не было бы хоть каких-то музыкальных традиций. Музыка используется в ритуалах почти всех религий. Наша реакция на музыку может отличаться в зависимости от того, к какой культурной среде мы принадлежим, но есть и много общего, в частности восприятие эмоциональной тональности. Метафорические ассоциации (например, высокий тон ассоциируется с радостным настроением) тоже могут быть общими для разных культур и народов.

Наше стремление к пониманию и желание выявлять закономерности и паттерны в музыке проявляются особенно ярко там, где повторяющиеся темы играют критически важную роль. Повторения в музыкальном произведении происходят на нескольких уровнях — от постоянного барабанного боя до узнаваемых элементов, характерных для данного музыкального стиля или жанра. Если произведение живописи нам сразу нравится или не нравится, то музыкальное произведение нужно прослушать несколько раз прежде, чем мы сможем решить, нравится нам оно или нет. Музыка по самой своей природе подразумевает, что ее нужно слушать снова и снова. Если вы прочитали книгу и она вам понравилась, считается совершенно нормальным, что больше вы никогда не возьмете ее в руки. Однако если вы, один раз услышав музыку, говорите, что она вам понравилась, но второй раз слушать ее вы не хотите, то окружающих это наверняка удивит.

* * *

Хотя спорт не считается искусством, нет никаких сомнений в том, что мы любим спорт во многом из-за эстетической составляющей. Некоторые его виды, такие как акробатика, фигурное катание, чарлидинг, синхронное плавание, боевые искусства, паркур и спортивные танцы, вообще представляют собой нечто среднее между спортом и искусством. Но и игровые виды спорта, такие как баскетбол и футбол, имеют сходство с выступлениями артистов: они играют перед аудиторией, для успеха требуются серьезные профессиональные навыки, игра вызывает сильную эмоциональную реакцию, а по ее окончании работа каждого члена команды подвергается разбору со стороны критиков.

В спорте, как и в литературе, много места занимает конфликт, соперничество. Спортсмены (например, теннисисты) соперничают между собой, и зрителями это воспринимается как межличностный конфликт. В тех видах спорта, где спортсмен выступает в одиночку (например, тяжелая атлетика или стрельба из лука), в сюжетном плане это воспринимается как противостояние человека и природы.

Командные виды спорта пробуждают у болельщиков чувство верности, являющееся одной из основ психологии морали. Болельщики в глубине души ассоциируют себя со своей командой и испытывают большую радость, когда их команда побеждает, и расстраиваются, когда команда проигрывает. Верность в равной степени важна для мужчин и для женщин, но мужчины большее значение придают верности своей группе, тогда как женщины — верности в отношениях между двумя людьми. В этом заключается одна из причин того, что мужчины отдают предпочтение командным видам спорта чаще, чем женщины.

Джим Дэвис 5

Кроме того, спорт всегда предполагает некоторую степень неконгруэнтности, принимающую форму неопределенности: даже когда одни и те же две команды играют между собой снова и снова, двух одинаковых игр не бывает. Бесконечное разнообразие вариаций в жестких рамках правил поддерживает в нас интерес к этим играм. Разным видам спорта свойствен разный уровень стратегического мышления. В американском футболе, к примеру, стратегия занимает значительно больше места, чем, скажем, в баскетболе или в гонках. Каждый игрок знает свое место на поле и свое амплуа, тщательно тренируется и доводит необходимые действия до автоматизма. Во многих других видах спорта важны только тактика и умение принимать мгновенные решения в хаотической обстановке. Впрочем, тактики американскому футболу тоже не занимать.

Причины, побуждающие нас заниматься спортом, являются зеркальным отражением мотивов, по которым мы с таким увлечением наблюдаем за спортивными состязаниями (например, страсть к соперничеству). Кроме того, заниматься игровыми видами спорта нас побуждают те же эволюционные мотивы, которые побуждают нас к играм вообще. Мы развиваемся, имитируя в игровой форме те самые навыки, которые затем используем в реальной жизни: умение бороться, прятаться, избегать опасности. В прежние времена люди больше сами занимались спортом, чем наблюдали за спортивными соревнованиями, но с развитием средств массовой информации многие превратились в болельщиков. Предполагаю, что нечто подобное однажды случится и с компьютерными играми.

blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



Последние посты