Через тернии к звездам, а потом — в гроб!

На днях я наткнулся на сборник интервью польского фантаста и футуролога Станислава Лема («Так говорил… Лем», АСТ, 2006), в котором писатель за несколько лет до своей смерти высказал скепсис в отношении провидческой функции научной фантастики:

«Я очень не люблю научную фантастику. Потому что это глупо и неинтересно. Я бы так сказал, мне лично неизвестны авторы, которые бы отвечали моим интеллектуальным требованиям и ожиданиям. И это касается не только исключительно узкопонятной научной фантастики. <…> книжка Фрэнсиса Фукуямы про конец истории — это же одни глупости разные! Ведь ничто же не осуществилось так, как он представлял себе. Ведь не только никакого нет конца истории, но, наоборот, есть новые конфликты и новые политические напряжения. <…> И когда он увидел, что ошибся, он же даже и не думал, чтобы вернуться к своим фальшивым прогнозам, а только написал следующую книгу, про конец человека, и тоже дурацкую. Мне кажется, что таким образом развивается и научная фантастика. Она цепляется за какую-то новинку и начинает делать, знаете, такой большой мыльный пузырь, а потом все оказывается совсем не таким. По-моему, читать сегодня книжки американцев пятидесятых-шестидесятых годов совершенно невозможно, потому что, оказывается, это все чепуха, бессмысленность какая-то».

Можно было бы списать подобные размышления на почтенный возраст пана Лема и на общую усталость, но как-то не получается — это высказывание, на минутку, принадлежит автору труда «Сумма технологии», в котором Лем предвосхитил создание виртуальной реальности и искусственного интеллекта.

...

1 Через тернии к звездам

Технари девяностых, о которых писал Марк Дери, подросли и явили собой новых «детей цветов и гаджетов», эдаких пророков постчеловеческой революции. Так, например, Дэвид Роуз, автор книги «Будущее вещей», полагает, что уже в скором будущем следует ожидать появления волшебных объектов, основанных на извечных стремлениях и фантазиях человечества, таких как всезнание, телепатия, неуязвимость, бессмертие, телепортация и самовыражение. Иными словами, сказочные объекты из мира массовой культуры наконец-то обретут свое физическое воплощение в реальном мире:

«Веками мы выдумывали фантастические технологии, живущие в старинных сказках и научной фантастике, которые позволили бы нам делать вещи невозможные без их помощи, но поистине желанные. Технологии, которые позволяют нам летать, разговаривать без слов, становиться невидимыми, жить вечно, противостоять могучим силам, защищаться от любой угрозы и предотвращать всякий вред, видеть на дальние расстояния и перемещаться быстрее, чем величайшие атлеты в истории. Это инструменты, которые делают нас невероятной, всемогущей версией самих себя. Это видения и фантазии наших любимых писателей — Толкиена, Льюиса, Роулинг и братьев Гримм, миры, в которых живут Золушка, Дик Трейси, Джеймс Бонд, Супермен и Чудо-женщина.

2 Через тернии к звездам

Следует думать о вещах за пределами мира пикселей, Интернета и „облака“. Может, наше обучение и призвано сделать из нас инженеров и ученых, но нам также следует подумать о себе как о волшебниках, художниках, чародеях, рассказчиках, психологах и бихевиористах».

Роуз пророчит появление антропоцентричных городов, домов-перевертышей и целого полчища сообразительных гаджетов, работающих сообща, с одной единственной целью — превратить жизнь на этой планете в непрекращающийся гедонизм. Мол, еще чуть-чуть и будем, подобно Арнольду Шварценеггеру из фильма «Вспомнить все», странствовать по Марсу, не покидая своих кресел, а в это время «умные агенты» будут решать все насущные проблемы — и пыль протрут, и обед приготовят.

Все это хорошо, но подобными перспективами полируют мозги уже лет пятьдесят, начиная с Артура Кларка, который еще в 1968 году мечтал о «свободном, гедонистическом обществе» пожизненного наслаждения, которое станет возможным благодаря сверхумным машинам, и заканчивая XXVI съездом КПСС, когда развитие науки было объявлено «основой основ научно-технического прогресса». Тот же Кларк в конце 60-х в журнале Playboy предсказывал, что вскоре наша планета вновь станет дикой, и люди будут вести идиллическую жизнь в обретенном рае, так что им никогда больше не придется работать и страдать. Достаточно странно, что трансформация индустриального капитализма в постиндустриальный «рай» вовсе не облегчила наше бремя в качестве трудящихся, вам так не кажется? Орудия промышленного производства уступили место информационной экономике, выпускающей потребительские товары, которые нельзя потрогать руками, а работать все стали еще больше.

В этом свете претензии Лема к научной фантастике вполне обоснованы и даже коррелируют с опасениями Донны Харауэй, написавшей «Манифест киборгов», что любая идеология, обещающая «выход из истории и способ преодоления смерти», содержит семена самосовершающегося апокалипсиса. Верить в XXI веке в техномиссию, который избавит нас от необходимости бороться с социальными и экономическими проблемами, как минимум, самонадеянно — космос покорили еще в середине XX века, но никого там не обнаружили (ни Бога, ни черта, ни элиенов из «Секретных материалов»). Что нам действительно необходимо сегодня больше, чем когда-либо, так это понимание, что все мы умрем, а во Вселенной не существует других планет, на которых мы могли бы жить, и все это — отвлекающая от реальных проблем фантазия, которой просто можно наслаждаться (мы вообще тешим друг друга историями, чтобы жить, а объяснения устройства какого-нибудь летающего аппарата отнимают у вещей всю прелесть). По крайней мере ближайшее будущее мы точно проведем здесь — в этих телах и на этой планете. И не факт, что компьютер, выступающий сегодня метафорой освобождения, не окажется очередным орудием подавления — и, возможно, самым эффективным из всех, которые мы знали раньше.

4 Через тернии к звездам

Впрочем, никто не заставляет верить всему написанному, ведь сай-фай — это история про развлечение, а не прореалистичные очертания будущего. Ее можно (и нужно) воспринимать как мысленный эксперимент или документ досуга, принадлежащий эпохе ретро-футуризма. Лично я не люблю научную фантастику и считаю ее пережитком прошлого, ибо она принадлежит тем временам, когда люди верили, что, освоив космос, они устроят там ГУЛАГовский коммунизм с технической интеллигенцией и невкусным компотом на завтрак вместо полезного гамбургера и кока-колы. И когда сегодня я смотрю на новую книгу, сулящую безнаркотический внутренний трип, наподобие дионисийского ритуала, то за обложкой вижу взрослого дядьку, который написал очередную сказку для прыщавых подростков (и именно для подростков, ибо после первого соития перестаешь думать о покорении космических далей, и покоряешь дали вполне определенные и приземленные), тем самым удовлетворив свое внутреннее дитя, а заодно подрос в собственных глазах — именно поэтому многие авторы используют наукообразную терминологию и стелят такую ахинею, от которой свело бы зубы любому второкурснику-технарю.

Единственным адекватным персонажем в этой тусовке мне видится Джеймс Баллард, который часто обращался к научной фантастике, потому что эта литература располагает набором художественных приемов, близких сюрреализму:

«С первых рассказов я хотел писать фантастику, не имеющую ничего общего с космическими кораблями, далеким будущим и тому подобной чепухой… научную фантастику, основанную на настоящем <…> Кларк полагает, что будущее фантастической литературы — в космосе, что это единственная для нее тема. А я убежден, что нельзя написать ничего серьезного, если не обращаться к современному социальному опыту большого числа писателей и читателей <…> Западная действительность XX века сама по себе сюрреалистична и фантасмагорична, а потому для осмысления множества ее явлений (таких, как концентрационные лагеря, Хиросима, Вьетнам) традиционные философские и эстетические категории уже не подходят. Фантастика — подлинный язык эпохи Освенцима, Олдермастона и Эниветока».

Воистину, научная фантастика — это сказки, которые мы рассказываем друг другу о нашем настоящем.

Запись Через тернии к звездам, а потом — в гроб! впервые появилась Метрополь.

blog comments powered by Disqus

Добавить комментарий



Последние посты