Буерак: «Нет никакой сибирской пост-панк волны»

буерак-1

Правда, что русским деньги не нужны? А что им нужно?

Артем (вокал): Хочется чего-то недоступного человеку, и желательно при этом совершать как можно меньше телодвижений. Например, зачем на что-то зарабатывать, если это можно украсть?

Сергей (гитара): Социализация нам нужна, общность и единство, не важно в чем, хоть в добре, хоть во зле.

 

Почему вы решили играть музыку, а не хаты обносить, например? Кто послужил для вас образцом?

Артем: Наверное, потому, что и без нас хат достаточно обносят. Надо держать такие вещи в балансе, поэтому мы выбрали музыку.

Саша (бас): Пошли по пути наименьшего сопротивления. Если обносить хаты, для этого нужна хоть какая-то сноровка, а мы вполне обходимся и без особых умений.

 

Кто-нибудь из группы работал по-настоящему, на заводе там или значки металлистам в переходе продавал?

Артем: У нас басист в дурдоме работает.

Сергей: У меня большой послужной список, как-то я продавал розы на рынке, возводил срубы со строительной бригадой в Барнауле и работал медбратом.

 

А воровал? Испытываете уважение к олдскульным ворам?

Артем: Воровать стремно, воровать стыдно, если ты вор — это сразу видно ©.

Саша: Конокрадство тоже до добра не доводит.

Сергей: Воровать в широком смысле нет, но на стреме стоял.

...Далее...

Великие русские игры 90-х

По вполне понятным причинам видеоигры вошли в российскую действительность довольно поздно — во второй половине 90-х годов. Ввиду тотального пиратства игровая индустрия привлекала только отчаянных энтузиастов. И наверное, именно поэтому немало замечательных игр было создано в России именно в конце 90-х. Среди них есть несколько знаковых шедевров, которые при ином маркетинге или бюджете вполне смогли бы оставить след в мировой игровой индустрии или, может, направить ее по иному пути.

 

1 игры девяностых

Гэг: Отвязное приключение (1997)

Гэг — это страшный сон. Он подается как юмористическое приключение, но юмор в нем — только первый из слоев. Эротика — следующий пласт (и самый явный), а сразу за ней появляется ядовитый арктический пингвин, выполняющий функцию черного прямоугольника с надписью Censored. Это все — только начало кошмара.

Кафкианская атмосфера общего безумия, в котором варятся персонажи, решающие вопросы вроде «Почему зеркало меняет лево и право, но не меняет верх и низ?», затягивает медленно, но все глубже и глубже, и под конец вы даже сможете решать головоломки самостоятельно, без подсказок из сети.

Вы перестаете удивляться акуле-молоту в бассейне или тому, что если смотреть в телескоп стоя вверх ногами, то видно лучше, чем если стоять на полу. Вы будете с азартом охотиться на мух и играть в порнографический тетрис, пока не осознаете, что вам уже очень-очень жутко. Усиливает впечатление и следующая особенность: все персонажи в «Гэге» сыграны живыми актерами, а помещения и предметы созданы в трехмерной компьютерной графике. Поначалу психоделичность этого мира не так бросается в глаза, но, когда главный злодей разъезжает на робо-цыпленке по залитому красным светом замку, вопрос «Сплю ли я?» напрашивается сам собой.

...Далее...

Улицы разбитых фонарей: 20 лет спустя

Первое знакомство с героями «Улиц разбитых фонарей» у меня состоялось осенью 1997 года, когда ушлый горбушкинский барыга, знавший о моем трепетном отношении к Квентину Тарантино, сыграл минорный этюд на клавесине моей слабости и впарил доверчивому салаге видеокассету, на которой был изображен полицейский жетон. «Это как фильмы Тарантино, только по-русски», — заявил он, и ткнул корявым пальцем на заднюю сторону обложки, где кровью братвы было нацарапано что-то типа «ментовская чернушка в стиле Тарантино à la russe». Устоять я не смог, а когда добрался домой и отправил кассету в недра видеомагнитофона, то открыл рот и прослезился, не в силах оторвать взгляд от экрана, по которому пронесся отечественный Клинт Иствуд в черном плаще и красном шарфе с длинным носом как у героя Алека Болдуина в фильме «Тень». Но все же, надо признать, легкий аромат Тарантино там присутствовал — герои разговаривали максимально натуралистично, не «по-киношному» — оживленный диспут о женщинах сменялся скабрезными шутками под водку и лишь изредка прерывался стрельбой. Несмотря на плохой звук и картинку, окутанную лоу-файной дымкой пленки «Свема», я был в восторге: «Андрюха, у нас труп! Возможно, криминал. По коням!» Опер дергает ящик стола, и оттуда вылетает ствол, а следом за ним выкатывается граненный стакан. А дальше весь отдел, сбившись с ног, ищет шапку поехавшей гражданочки, в то время как глухарь, декорированный наручниками, отдыхает с сигаретой в пасти. Гениально — такому невозможно не поверить.

...Далее...

Одиноким предоставляется общежитие

Мне сейчас дико неудобно перед тобой, читатель, ведь похвастаться своим опытом о развеселой жизни в общежитии я, к сожалению, не могу, но скорее всего — к счастью. Зато за годы жизни я накопил в своей черепной коробке массу удивительных историй, услышанных в разных компаниях и от разных людей, которые я как антрополог с любовью систематизировал. И, естественно, мне доводилось бывать в общежитиях у друзей — и это, доложу я вам, было живописно: белые стены, позеленевшие от дыма, окурки в кружках, черствые носки на мониторе и Эльбрус немытой посуды.

1_врез_общежитие

Ну где в рамках действующего законодательства можно приобрести жизненно важный навык воровства, вандализма, стукачества и порочной любви? Истинно говорю вам: после пяти лет в траншеях и катакомбах студент способен весь мир намазать на хлеб и проглотить, не подавившись.

Для меня же совместный быт обременителен. Однажды мы поехали отдыхать большой компанией, чего я старался никогда не делать и был прав. В первый же день наш товарищ потерял ключ от бунгало: он зачем-то полез пьяный в море с ключом и там его посеял. Пару часов пришлось потратить, чтобы получить дубликат. Но на этом он не успокоился и постоянно проливал алкоголь на нашу подстилку и полотенца, они не успевали высохнуть и все время были влажные, как ...Далее...

Галя Чикис: знает больше, чем думает 

— Кем тебя только ни называли: и «надеждой отечественной музыки», и «голосом независимой сцены Питера», — более того, некоторые музыкальные критики за глаза именуют тебя «отечественной Zola Jesus». Каково это — нести крест ярлыков? Или ты как настоящий художник не обращаешь внимания на этот комариный писк?

 

Восемь лет на сцене — это, безусловно, немалый срок, а все еще «надежда». (Смеется.) Знаешь, мне уже все равно, кто и как меня называет и как ко мне относятся. Сейчас я живу между Питером и Берлином. Переживаю это как долгожданный опыт и семейный эксперимент. Много хлопот, некогда даже задумываться о чужих мыслях. Но вот петь по-русски не брошу никогда, потому что так говорит мне сердце.

 

— В отличие от многих так называемых «мэтров отечественной независимой сцены», у тебя действительно большой гастрольный опыт. Как, например, в Европе принимают русскоязычную музыку? И можно ли констатировать, что сегодня уже стерлись различия, что вся эта дихотомия («русское – западное») в сфере культуры сошла на нет и осталась лишь музыка, которая либо трогает, либо оставляет равнодушным?

Вот западные концерты — там все на ощущениях, лирики они не понимают, но реагируют на звучание, на атмосферу и искренность. Ее просто надо уверенно и не пошло подавать.

Что знают о нас в Европе? То, что мы сами там культивируем, — к сожалению, эта ужасная привычка наживаться на иностранцах за счет темы «совок-лубок» никуда не делась. Так сложилось, что о России за границей любят слышать плохое и неловкое, увы. У многих местных русских и недалеких иностранцев в почете трэш и советский китч. Про новую русскую музыку тут не знают ничего. В этом я убедилась во время путешествия в Швецию в рамках музыкального шоукейса. Мы встречались с матерыми представителями шведской музыкальной индустрии, и на мой вопрос: «Что вы знаете о русской музыке?» — следовал ответ: „Nothing“. Довольно отрешенный. Это озадачивает, и с этим непременно надо что-то делать.

...Далее...

Справа от венгра

1

Штабель мужиков в национальных костюмах, томно разворачивающихся к зрителю под разными углами в зависимости от национального темперамента, сопровождался в нижней части холста исключительно подробной таблицей характеристик: темперамент, костюм, страна — и так 17 категорий, все прилежно оформлено аккуратной готической вязью. Картина известна как Völkertafel — «Таблица народов».

Насколько все это всерьез, понять, конечно, сложно. Своих пристрастий автор не скрывает и не стесняется.

2

С Западной и Южной Европой, судя по Völkertafel, жить еще можно. Но весь Восток получает по полной программе. В графе «Характер» за «очаровательным» англичанином следуют: швед — «зверюга», поляк — «совсем дикий», венгр — «еще злее», русский — «как венгр».

Русский мало того что характером «венгр» и манерами «хитрюга», так еще и в принципе не обладает интеллектом. Даже венгр, который еще тупее поляка, хотя бы как-то отмечен в графе «Ум», а у русского здесь стоит просто «ничего».

...Далее...

Английские книги в оригинале: с чего начать

1

Полезно это будет в любом случае — вопрос лишь в том, на каком уровне вы справитесь и не бросите книжку под кровать. Встречаются люди, которые способны читать на настоящем английском лишь после пятого курса иняза, но есть такие, кто на среднем уровне способен прослушать и понять аудиоверсию «Гарри Поттера», параллельно занимаясь домашними делами.

Основной профит даже не в выученных словах, а в знакомстве с живым, неприглаженным языком. Если хотите увидеть разницу, откройте любой текст, предназначенный для изучающих русский как иностранный. «Так не говорят!» — вырвется у вас уже на первом абзаце. В том-то и дело: грамматически все будет правильно, но так не говорят. Хотите увидеть настоящий язык? Читайте настоящие книги.

2

Помните главное: у вас две задачи — понять смысл и получить удовольствие. Вовсе не обязательно знать каждое слово, главное — понимать, о чем речь. Если смысл понятен из контекста, не спешите тянуться к словарю. Будете тянуться слишком часто — книга точно окажется под кроватью. И не думайте, что вы что-то недоделываете. Наоборот, вы приносите вашему английскому максимальную пользу: привыкаете относиться к нему как к настоящему языку, а не как к школьному предмету.

Итак, вот книги,  достаточно простые, чтобы их можно было читать уже на среднем уровне, и достаточно интересные — не рождают ощущения, что вы делаете это исключительно из чувства долга. Сначала простые — их можно открывать начиная с уровня B1 или даже чуть раньше. Во всех трех книгах так или иначе присутствуют дети или подростки — именно поэтому язык отличается легкостью. Тем не менее, предназначены они для взрослых носителей языка.

...Далее...

ДЕВИЧЬЯ ИГРУШКА: ЖИТИЕ БАРКОВА

1

В семье священника рождается кудрявый мальчик, который не желает идти по стопам отца: чтению тропаря ребенок предпочитает гуманитарные науки. Чадо растет, и в 1748 году Браун и Ломоносов отмечают у молодого Баркова блестящее знание латыни, остроту суждений и способность переносить заумь академических старейшин. В этом Барков напоминает Венедикта Ерофеева: тот на экзаменах в МГУ два часа кряду ошеломлял местную профессору. Поначалу преподаватели видят в Баркове надежду русской словесности, достойного мужа и талантливого переводчика. Так студент Иван Барков оказывается принят на обучение в Академию наук. Но Ломоносов еще не догадывается, какого дьявола впустил в свой монастырь.

В период академической юности Барков приводит в студенческую комнату «случайных» женщин; царапает оскорбления и похабные рисунки на стенах профессорской уборной; напивается и устраивает драки в день Святой Пасхи; справляет большую нужду в сапог тирана-преподавателя. Баркову не присущ снобизм однокурсников — однажды он бесследно пропадает, загуляв с мастеровыми. За каждую выходку Баркова обещают отдать в матросы, но угрозу так и не осуществляют.

2

Доведенный до отчаяния штрафными санкциями, в 1751 году Барков сбегает с занятий. Под вечер он заявляется к ректору Крашенинникову — сильно пьяный и сердитый. Щедро украшая речь сексуальными метафорами, Барков выказывает недовольство бесконечными выговорами. Студент угрожает преподавателю и «говорит с крайнею наглостию и невежеством». Военный караул усмиряет бунтаря, которому прописывают щедрую «ижицу» — то есть порку розгами. Но как только прут заносится над Барковым, тот выкрикивает: «Слово и дело!» — похоже, в отравленном мозгу буяна порка превратилась в казнь народного освободителя Степана Разина. Палачи тотчас прячут орудие пытки. Баркова допрашивают и выясняют, что государь в безопасности. В ближайшие пару лет озорника не раз закуют в кандалы и высекут, но ни одна флагелляция так и не выбьет мятежный дух из барковского гузла.

...Далее...


Последние посты