Родион Лубенский: «На наших концертах кончается алкоголь в баре»

1

Данила Блюз: Ты в своем творчестве часто ностальгируешь по 90-м, чем для тебя так примечательно это злое, безумное время?

Родион Лубенский: Как подростку в 90-е мне жилось довольно тяжело, проблемы возникали в каждом дворе. Вот сколько стоила аудиокассета? Рублей пять-десять. За эту десятку тебя могли избить до полусмерти где-нибудь за гаражами — стандартная схема, это даже шока не вызывало ни у кого. Но с другой стороны, время было очень крутое. У меня, как у Масяни, было ощущение, что вот еще чуть-чуть, пять-десять лет подождать — и все встанет на те рельсы, на которые мне хочется. Не помню, кажется, Невзоров говорил, что чем хуже ситуация в стране, тем лучше телевидение. Вспомни телевидение 90-х — оно же было охуительное! «Скандалы недели» — офигенная же передача, а сейчас Петр Толстой толкает про духовность и нравственность. Так и хочется сказать: «Ну какая духовность? Ты ж нам показывал сюжеты про порно-театр, про постановку «Мухи-Цокотухи» с толстыми шлюхами, такой трэш был по ТВ — а сейчас эти люди с умным видом запрещают нам ковыряться в носу.

Тогда, в 90-е, все было пропитано воздухом свободы, какой-то живительной анархии, из которой появится новый порядок. В то время все начало меняться, Москва же тогда была совершенно другая, Москва Гавриила Попова. Это заблеванное Замоскворечье — оно же разваливалось на глазах! А в 95 году, когда я уже учился в школе, пошел процесс преобразований. Мы постоянно сколачивали какие-то группы, собирали инструменты из подручного дерьма, но, при всем нашем дилетантстве, мы мыслили масштабными категориями: мы всегда писали альбомы. То есть какая-то грязь, дрянь, но зато 40 минут, 11 песен — полноценная пластинка. Где-то в 1997-м была у нас группа, мы играли альтернативный металл, на вокале у нас был такой чувак — Mujuice...Далее...



Последние посты