Колыбельная для уцелевших

1

Он толкал Радзинского, толкал Харуки Мураками, он с восторгом описывал Паоло Коэльо, но мог прорекламировать и новую Маринину или очередную Донцову. Мне, юнцу совсем, впрочем, искушенному юнцу, знавшему, кажется слишком много для своих 15-ти, он взахлеб пересказывал сюжет Паланиковской «Колыбельной»

 

Я не читал ещё «Бойцовского клуба», только видел фильм Финчера — конечно, видел, в те времена все его видели, уже зная главный спойлер, который, не выдержав, выдавали тебе посмотревшие: герои Бреда Питта и Эдварда Нортона в итоге окажутся одним человеком.

2

Мне вообще бывает трудно отделить глупость времени от глупости возраста, в котором я был в том времени. Могли ли серьезно воспринимать «Бойцовский клуб» те, кому было больше 16? Или это не 16 лет виноваты, а общий дух эпохи такой, такова наивность того прошлого – что творение Финчера по роману Паланика казалось чем-то грандиозным, сносящим крышу, переворачивающим представление о мире. Я задаюсь этим вопросом, когда рассуждаю о Паланике вообще.

Начинать здесь стоит с конца. Писатель, бывший безоговорочным кумиром подросткового периода моего поколения, рассыпался в один момент, оказался пустышкой, перестал существовать для многих, кто готов был жадно поглощать его буквы.

...Далее...

Мануал-терапия и правила жизни для всех

1

Разумное, доброе, вечное теперь достается парой кликов, а не долгими поисками в библиотеке. Писатели существуют в виде цитат и интервью, романы — в виде кратких пересказов, а бумажная книга бьется в агонии, близкой к ситуации из «451 градуса по Фаренгейту». Запретных книг больше нет – гугл сравнял всех. Но не стоит хвататься за голову и рыдать о смерти литературы. Литература теперь везде и нигде.

Нишевая экономика порождает нишевую мораль. Классика остается бессмертной только благодаря кино. И это, кажется, всех устраивает. Современная беллетристика больше не дает ответа на насущные вопросы. Для этого есть другие жанры. Все, что называется коротким, но емким словом «нон-фикшн». «Не выдумка».

2

Сейчас ты можешь найти пошаговую инструкцию для каждой минуты твоей жизни. Но так было не всегда. Лишь в середине ХХ века нон-фикшн стал таким, каким мы привыкли его видеть. Занимательным, иллюстративным, дающим ответы на конкретные вопросы, а главное — доступным широкому читателю.

Все началось в США после Второй мировой, когда махровым цветом зацвели всевозможные свободы. Началось критическое переосмысление традиционных ценностей, морали, религии и законов. Постепенно даже до самых тупых дошло, что жизнь это экспириенс, а не марш энтузиастов. Кашу, заварившуюся тогда в умах, мы расхлебываем до сих пор в виде эрзац символов свободы, выброшенных на прилавки глобализацией.

...Далее...


Последние посты