Что читать в декабре: манифесты утопистов, организованная анархия, социология Ван Гога и искусство коубов

1

Спустя десять лет после первого сборника текстов («Анархизм и другие препятствия для анархии», 2004), издательство «Гилея» подготовило новую порцию публицистических откровений Боба Блэка, известного своей непримиримой позицией в отношении «тухлой левизны, салонного анархизма и фашиствующего феминизма». Американец Блэк причисляет себя к анархистам, но выступает против «анархизма во имя анархии». В статьях, большинство из которых написаны в последние годы, он подробно разбирает недостатки демократической избирательной системы и действующего правосудия и дает подробные тезисы своего видения грядущего безвластного общества. Без дела не сидит.

2

«Анархизм, правильно понимаемый, не имеет ничего общего с нормами и ценностями общепринятой морали. Мораль для разума является тем же, чем государство для общества: чуждым и отчуждающим ограничением свободы, извращением целей и средств. Анархистами нормы и ценности понимаются — а, значит, чаще применяются — как подходы, рациональные методы, механизмы. Они могут обобщить какую-то житейскую мудрость, извлеченную из социального опыта. Но при этом они же могут оказаться своекорыстным диктатом власти или однажды полезным решением, которое в изменившихся условиях больше не служит ни анархистской, ни какой другой благой цели»....Далее...

Что читать в ноябре: тренажеры для мозга, история «Криминального чтива» и BDSM-сюрприз от Антона Кораблева

1

 

2

Дэн Херли, перекочевавший из класса для отстающих в 2% самых умных людей на планете, преследует амбициозную цель: доказать, что развить свой ум реально, и цифра IQ (в отличие от размера пениса) — не приговор.

Дотошный журналист перелопатил сотни исследований и лично сунул нос в лаборатории, где разрабатываются тренажеры для мозга. Помимо развивающих игр и других современных техник, он пишет о корреляции между интеллектом и потреблением пищевых продуктов, витаминов и биодобавок; исследует вопрос влияния физических упражнений на когнитивные функции; проверяет истинность стереотипа о том, что классическая музыка повышает IQ; подходит к медитации с позиций неврологии и ищет фармакологические стимуляторы мозга без побочных эффектов. Затем все это применяет на себе. О результате вы узнаете на последней странице.

«После того как нас отняли от груди, остается один-единственный продукт, однозначно развивающий наши когнитивные способности, — кофе. И дело не только в том, что кофеин является мощным стимулятором; исследование, опубликованное в журнале Neuropharmacology в январе 2013 года, однозначно выявило, что кофеин улучшает рабочую память мужчин среднего возраста независимо от своего стимулирующего воздействия. Кроме того, оказалось, полезен не только кофеин; еще одно исследование, опубликованное в том же месяце в журнале Age, продемонстрировало, что рабочая память пожилых крыс, которым давали кофе, улучшилась намного заметнее, чем память грызунов, которых кормили одним кофеином....Далее...

Суровые «Времена» настали

— Признаюсь честно, то, что под крышей издательского дома АСТ переиздаются книги Луи-Фердинанда Селина и Маруси Климовой, — приятная, но неожиданность. Это как фильм Дэвида Линча на студии Уолта Диснея. Как тебе это пришло в голову?

Это был очень естественный и органичный выбор. С детства я очень любил катастрофы, а учась в институте, никак не мог отыскать программного Селина. С тех пор мне стало казаться, что само наличие Селина на рынке — какой-то беспредел, а беспредел — в моем дискурсе. Что до монетизации, не думаю, что с этим возникнут проблемы.

 

— Рынок до сих пор завален «оранжевой продукцией» (имею в виду знаменитую серию книг АСТ «Альтернатива»), но тот же Селин — это совершенно другая территория. Даже самый бравый боец, подготовленный в сражениях с Берроузом, может зубы искрошить в порошок. То, что естественно для нас с тобой, немыслимо для массового читателя. Готов ли ты бороться за него?

Мне кажется, Селин сразится за самого себя лучше, чем это можем сделать мы. Какие-то оправдания кажутся мне бессмысленными. Хотя в «оранжевой» тоже были страшные вещи. «Мясная лавка в раю» или та дивная история про японку, съевшую выбитые зубы своего любовника. Да и Поппи Брайт. Последняя в свое время порядочно вытянула фиалочьи жилы.

 

— Я это для себя разделяю. Многие авторы «оранжевой серии» сознательно прибегают к шокирующим риторическим фигурам, чтобы в первую очередь смутить обывателя, по ошибке купившего книгу, ибо потребителя подобного чтива трудно шокировать столь очевидным приемом, особенно после третьей книги. Или тот же Пьер Гийота, читать которого мы имеем возможность благодаря стараниям Маруси Климовой: первые строки похожи на удар в нос, а дальше — сплошная поэзия. Селин же не так часто прибегает к подобным приемам: его письмо обволакивает, но, когда закрываешь, скажем, «Путешествие на край ночи», тебе больно. Физически. По-настоящему. И эту книгу помнишь. Она не стирается в памяти, как многие «оранжевые» буквы. И вот в этой точке давай на секунду забудем, что ты редактор, и поговорим как читатель с читателем: что должно произойти на страницах книги, чтобы тебя это задело, а язык повернулся назвать прочитанное «литературой»?...Далее...

Книжные новинки сентября

1

И на нашей улице праздник — редакция «Времена» под крылом корпорации монстров АСТ добилась переиздания ключевой работы писательницы и переводчицы Маруси Климовой «Моя история русской литературы» (впервые этот текст был издан 10 лет назад), и что примечательно — без цензуры, зато с приставкой «анти» в названии (привет от маркетологов). Эта книга для тех, кому отформатировали мозги еще в юношестве: Климова заново переписывает историю так называемой «неприкосновенной классики» и наносит сокрушительный удар ниже пояса каждому кухонному мыслителю из коммуналки, который со школьной скамьи как блоха трясется над священным наследием русской литературы — «история» ставит жирный черный крест на розовом гуманизме расслабившихся за последнее время интеллигентов. Маруся ставит вопрос ребром: почему мы должны любить Пушкина, Толстого и Достоевского? А главное — за что? И это ли не самый адекватный вопрос в стране, где школьная система учит не понимать написанное, а слепо боготворить мощи.

2

«Конечно, каждый ищет в книгах и литературе что-то свое, то, что ему наиболее близко и дорого, что представляется ему самым характерным и важным. Меня, например, почему-то больше всего всегда интересовало и продолжает интересовать: а кого из русских писателей можно было бы назвать самым тупым? И стоит мне только задуматься над этим вопросом, как перед глазами сразу же возникают различные образы, целая картинная галерея, настоящий паноптикум…...Далее...

Почему мы совершаем ошибки?

Ошибки бывают самые разные. Например, возможно, вам стоило в свое время приобрести недвижимость, или не следовало жениться на этой женщине, или не надо было покупать акции компании, цены на которые рухнули, или устраиваться на работу, не приносящую ни малейшего удовлетворения, или стричь самого себя из-за желания сэкономить пару баксов — этот ряд можно продолжать бесконечно, — но вы сделали или не сделали что-нибудь из перечисленного выше, о чем сейчас сожалеете. Впрочем, это ваши ошибки, а ведь есть еще и ошибки других людей.

1

Я вырезаю из газет самые любопытные заметки, посвященные этой теме, и складываю их в папку под названием «Ошибки». Рассказ о своей любимой на сегодня ошибке я нашел на тридцать четвертой странице Chicago Sun-Times, издаваемой в моем родном городе. В заметке повествуется о случае, произошедшем несколько лет назад в Южном Уэльсе, в деревне Сент-Брайдс. По сообщению Associated Press, толпа деревенских «блюстителей порядка и морали» напала и разгромила офис известного местного детского врача. Но зачем им понадобилось нападать на него? По данным полиции, казус произошел потому, что люди перепутали значение слов «педиатр» и «педофил». И педиатру Иветт Клоэт пришлось спасаться бегством из собственного дома, расписанного с помощью баллончиков надписями «педо» (сокращение от «педофил»). Позже она дала интервью местной газете. «Я полагаю, что стала жертвой самого обычного невежества», — заявила доктор Клоэт.

...Далее...

Книжные новинки августа

 

0

С АСТ что-то случилось — взяли и ни с того ни с сего переиздали «Вечную философию» Олдоса Хаксли, а еще эти задаваки на днях анонсировали книгу «Смерть в кредит» Луи-Фердинанда Селина, выкинув в сеть макет обложки (такими темпами и до подшивки Джеймса Балларда рукой подать), но вернемся на землю, как завещал великий Мартин Гор. В 1946 году старина Олдос Хаксли хорошенько «заправился», усадил свои телеса за пишущую машинку и с помощью психоделиков принялся стучать пальцами по клавишам, дабы оставить после себя не только прах, но и перенниалистический дайджест по духовному наследию всех мировых религий — Бог, Христос, Будда, Упанишад, дзен, суфизм, мудрость, любовь. Около академические стенания одурманенного Хаксли — «дивный новый мир» для блуждающих во тьме битников и поиск «универсальной истины» для приверженцев нью-эйджа. Если вы любите книги, в которых словечки типа «имманентный» и «трансцендентальный» встречаются чаще знаков препинания, то эта штучка написано явно для вас.

1

«Воля — свободна, и мы вольны отождествлять наше бытие либо исключительно с нашим эгоизмом и его интересами, считая их независимыми от живущего внутри нас Духа и трансцендентального божества — в этом случае мы будем либо проклятыми, если будем пассивны, либо дьяволами, если проявим активность. Либо мы будем его отождествлять исключительно с божеством внутри и вне нас (в этом случае мы будем святыми), либо, наконец, в один момент и в одном контексте — со своим «я», а в другой момент и в другом контексте — с духовным «не-я» (в этом случае мы будем обычными гражданами, слишком теоцентричными, чтобы быть полностью потерянными, и слишком эгоцентричными, чтобы достичь просветления и полного освобождения). Поскольку это человеческое стремление можно реализовать только посредством обретения познания, объединяющего человека с Богом, и поскольку разум-тело способно на огромное разнообразие ощущений — мы вольны отождествлять себя с почти бесконечным количеством возможных объектов: с удовольствиями, доставляемыми чревоугодием, невоздержанностью и чувственностью; с деньгами, властью или славой; с нашей семьей — продолжением или проекцией нашего эгоизма; с нашим имуществом; с нашими увлечениями; с нашими коллекциями; с нашими художественными или научными талантами; с нашей любимой областью знания, каким-то волнующим нас «особым предметом»; с нашей профессией, нашей политической партией, нашим вероисповеданием; с нашими недомоганиями и болезнями; с нашими воспоминаниями об успехах и неудачах, с нашими страхами и надеждами на будущее; и, наконец, — с вечной Реальностью, внутри которой и благодаря которой существует все остальное. И мы вольны, конечно, отождествлять себя с несколькими вещами как одновременно, так и последовательно. Отсюда и проистекает невероятно запутанная комбинация черт, составляющих сложную личность. Вот поэтому человек может быть хитрейшим политиком и в то же время отличаться косноязычием, любовью к деньгам и выпивке, может любить свою мать и поэзию Джорджа Мередита и вместе с тем гоняться за несовершеннолетними девочками, любить как свою страну, так и игру на скачках и детективные романы, — и все это вкупе с тайной боязнью адского пламени, ненавистью к Спинозе и неукоснительным посещением церкви по воскресеньям»....Далее...

Стивен Кинг, великий и недооцененный

1

 

67-летний «король ужаса» живет скучно и не слишком заметно. Помимо выхода новых книг и экранизаций уже написанного, поводом для газетной возни вокруг Стивена Кинга становится разве что очередной его добродушный твит, которыми он, впрочем, не часто балует своих подписчиков. На нежелании Кинга становиться поп-звездой ин витро, как тараканы, паразитируют журналисты. В самом деле, не тратить же впустую возможность срубить лавры «острого публициста» и «тонкого критика», в очередной раз раскритиковав старичка-хоррормейкера и назвав того «бульварным писателем»? Критики полагают, что и Кинг-то сам на такое не обидится — гоже ли автору, чьи книги напечатаны суммарным тиражом более 350 миллионов экземпляров, обращать внимание на мышиную возню? Автору, может, и негоже, но нашу редакцию возмущает узколобость обозревателей, пытающихся отрицать очевидный факт.

2

 

Миром, как известно, правит Оккупационное Сионистское Правительство, промеж людей ходят самые настоящие рептилоиды, а Кремль — это огромный излучатор. Заговоры заговорами, но бывают минуты, когда сложно в них не поверить. В самом деле, вы можете поверить в то, что Стивен Кинг, чье имя уже нарицательнее, чем Ксерокс или Мерседес, за всю свою карьеру получил премий по числу пальцев одной руки человека, страдающего полидактилией?  Премия Брэма Стокера, Всемирная премия фэнтези, награда Британского общества фэнтези, премия О. Генри. Ок, медаль за выдающийся вклад в американскую литературу. Но награда от Канадской ассоциации книготорговцев? Звание Великого Магистра от ассоциации писателей-мистиков? Это, наверное, был первый в истории раз, когда мистики радостно смеялись.

...Далее...

Книги зимы: выбор редакции

book-1

Наконец-то и в России начали печатать авторов, способных писать занимательный экономический нон-фикшн, за который действительно не стыдно. Александр Аузан, декан экономического факультета МГУ, известен многим по циклу публикаций «Институциональная экономика для чайников» в русскоязычном Esquire. Его книга «Экономика всего» — это собранный воедино и детализированный корпус текстов, посвященный вопросам институциональной экономики — от феномена собственности до общественного договора. И обо всем этом говорится компактно, без нагромождения наукообразных терминов, а главное — доходчиво, легко и увлекательно. Очень хорошая книга. Прочитав ее, я искренне пожалел, что потратил пять лет своей жизни, получая экономическое образование. Все равно дипломом я так ни разу и не воспользовался, более того — никто у меня его не попросил даже при первом и последнем трудоустройстве. Достаточно было бы прочесть Торстейна Веблена и книгу Аузана, все остальное кейнсианство и монетаризм — лишь увлекательная художественная литература.

quote «В экономике есть фирмы, есть правительства и иногда, где-то на горизонте, есть еще люди, да и те обычно скрыты под псевдонимом «домохозяйство». Но я сразу хочу высказать несколько еретический взгляд на экономику: никаких фирм, государств и домохозяйств нет — есть разные комбинации людей. Когда мы слышим: «Этого требуют интересы фирмы» — надо немножко поскрести пальцем и понять, чьи интересы имеются в виду? Это могут быть интересы топ-менеджеров, интересы акционеров, интересы каких-то групп работников, интересы владельца контрольного пакета акций или, наоборот, миноритариев. Но в любом случае никаких абстрактных интересов фирмы нет — есть интересы конкретных людей»....Далее...



Последние посты