Ха-Джун Чанг «Как устроена экономика»

1 как устроена экономика

Какая вещь первой заслужила упоминания в экономической теории? Золото? Земля? Банковская деятельность? Международная торговля?

Нет. Булавка.

Да-да, та маленькая металлическая штуковина, которой большинство из вас не пользуются, — конечно, если вы не закалываете ею длинные волосы или не шьете самостоятельно одежду.

Именно производству булавок была посвящена вводная глава книги, которую обычно (хоть и ошибочно) считают первой книгой по экономике, — «Исследование о природе и причинах богатства народов» Адама Смита (1723–1790).

Начиная с первых страниц, Смит утверждает, что основной источник увеличения богатства заключается в повышении производительности за счет большего разделения труда, то есть разбиения производственного процесса на мелкие специализированные операции. По его мнению, этот подход повышает производительность тремя способами. Во- первых, постоянно выполняя одну или две задачи, работники быстрее станут мастерами в том, что они делают («навык мастера ставит»). Во- вторых, за счет специализации им не придется тратить время, чтобы физически или умственно переключиться на другую задачу (сокращение «издержек переходного времени»). И последнее, но не менее важное, детальная разбивка процесса облегчает внедрение машин на каждом этапе, после чего он может выполняться со сверхчеловеческой скоростью (механизация).

...Далее...

Мортимер Адлер: Аристотель для всех

1 аристотель для всех

Мортимер Адлер призывает каждого научиться думать философски — ведь философия помогает упорядочить и (еще лучше) понять то, что мы уже знаем. И небезосновательно полагает, что для этой цели нет лучшего «первого» учителя, чем Аристотель. Тем не менее, многие считают недостатком то, что Аристотель жил в древние времена. Им кажется, что было бы лучше выбрать в качестве учителя кого-то из современников: кого-то, кто знаком с нынешним миром, кто знает то, что современная наука открыла о нем. Но Адлер отвергает такой подход — несмотря на то, что Аристотель жил двадцать пять столетий назад, он был достаточно осведомлен об основных характеристиках мира, в котором обитаем и мы, чтобы говорить о нем с пьедестала «нового времени». Например, большинство из нас со школьной скамьи пользуется такими понятиями, как «вещь», «тело», «разум», «изменение», «причина», «часть», «целое», «один», «много» и т.д. Мы прибегаем к ним, чтобы говорить об опыте, который есть у каждого из нас: о вещах, изменяющихся или неизменных, о росте растений, о рождении и смерти животных, о том, как мы садимся и встаем, как ложимся спать, спим и просыпаемся, о боли и страданиях, о том, что мы едим, как тренируем свое тело и как принимаем решения. Эти понятия являются общими, а не только вашими, или моими, или чьими-то еще. И, напротив, явления, анализируемые учеными в лабораториях, или то, что исследователи наблюдают в экспедициях, относятся к очень специальному опыту. Мы узнаем о них из докладов, но, как правило, не можем испытать их самостоятельно.

...Далее...

Жорж Перек «W, или Воспоминание детства»

жорж-перек-w

В первой половине девятнадцатого века Европу всколыхнула великая надежда: всем униженным, угнетенным, подавленным, порабощенным и истребляемым народам, всем эксплуатируемым классам, всем пережившим эпидемии, всем изнуренным многолетним голодом и нуждой была явлена земля обетованная, Америка. На этой нетронутой, щедрой, открытой и свободной для всех земле заклейменные проклятьем старого континента могли стать первопроходцами нового мира, строителями справедливого общества без предрассудков. Для ирландских крестьян, разоренных неурожаем, для немецких либералов, преследуемых после 1848 года, для польских националистов, разгромленных в 1830 году, для армян, греков, турок, для всех евреев России и Австро-Венгрии, для южных итальянцев, вымиравших сотнями тысяч от холеры и нищеты, Америка стала символом новой жизни, наконец-то предоставленного шанса. Так из Гамбурга, Бремена, Гавра, Неаполя и Ливерпуля целыми семьями, целыми деревнями безвозвратно отплывали десятки миллионов эмигрантов.

На протяжении нескольких десятилетий последним этапом этого беспрецедентного в истории человечества исхода, осуществлявшегося чаще всего в ужасных условиях, был маленький островок под названием Эллис-Айленд, где служба Федерального иммиграционного бюро устроила приемный пункт.

жорж-перек-1...Далее...

Вагинов, культурология моды и другие

Каспар Хендерсон «Книга о самых невообразимых животных. Бестиарий XXI века»

1 что читать в апреле

Бертран Рассел был прав — мир полон волшебных вещей, которые терпеливо ждут, когда мы поумнеем. К примеру, мы совсем недавно узнали, что в водах океана обитает огромное многообразие настоящих, а не мифических животных, порой странных, порой восхитительных, каких мы никогда не смогли бы создать в воображении: там есть существа ростом с человека и вообще без внутренних органов, выживающие в такой воде, в которой человек обварился бы до смерти. Наши знания о них настолько отрывочны и неполны, что им будто нет места в нашей жизни: реальные животные бывают причудливее самых невероятных фантазий и завораживают нас не меньше, чем иллюстрации средневекового бестиария. Эта мысль и побудила Каспара Хендерсона написать книгу, которой мы присуждаем титул «книги месяца».

Цитата: «Ясным летним днем несколько лет назад мы с женой и новорожденной дочкой выбрались на пикник <…> В тот день в моей сумке оказалась «Книга вымышленных существ» аргентинского писателя Хорхе Луиса Борхеса, впервые опубликованная в 1967 г. В последний раз я видел ее лет двадцать назад и, немного поколебавшись, решил взять ее с собой. Но, начав читать, уже не мог оторваться. В ней был и Хумбаба, хранитель кедрового леса из «Эпоса о Гильгамеше», наидревнейшего изизвестных миру поэтических текстов, — существо с лапами льва, с покрытым жесткой чешуей туловищем, с когтями стервятника, рогами дикого быка и змеиными головами на концах пениса и хвоста. И зверек, придуманный Францем Кафкой, с туловищем, как у кенгуру, но плоским, почти человечьим лицом и зубами, придающими ему особое выражение, и Кафке кажется, что животное пытается его приручить. Была там и Сильная Жаба из чилийских сказок: она покрыта панцирем, как у черепахи, светится в темноте, как светлячок, единственный способ убить ее — сжечь дотла, а сила ее взгляда такова, что жаба может притягивать или отталкивать все, на что только посмотрит. Эти животные, а также многие другие из мифов и сказок по всему миру и несколько придуманных самим автором поданы в кратких зарисовках — очаровательных, необычных, пугающих или забавных, а иногда сочетающих все перечисленное. Эта книга — воплощение яркой человеческой фантазии, которая отражает и преображает реальность. И, как я уже говорил, оторваться от нее я не смог, пока меня не разморило на солнце и я не заснул. Я проснулся с мыслью, что многие реальные животные еще более необычны, чем те, что населяют наше воображение. В голове крутилась мысль: «Я должен изучить подробнее необычные формы жизни, о которых имею лишь самое отдаленное представление. А потом представить свои изыскания в виде книги об этих диковинных существах...Далее...

Разбитое детство

Братья Львиное Сердце

Астрид Линдгрен, 1973

1 книги и фильмы-01

Если вы обременили себя трудом углубиться в библиографию Астрид Линдгрен чуть дальше «Пеппи» и «Карлсона», вас наверняка ждала радостная встреча с фэнтези-новеллой «Братья Львиное Сердце» — книгой во всех отношениях разносторонней: речь в ней идет о дружбе, взаимовыручке и двойном самоубийстве. Гуманистический порыв Линдгрен был оценен не всеми критиками — часть из них сочла книгу чересчур мрачной, а мораль — недостаточно хорошо выписанной: слишком уж легко братья относятся к гибели как к способу перемещения в волшебный мир — Нангиялу. Кстати, хрестоматийная цитата «Увидимся в Нангияле» вошла в разговорный язык шведов и превратилась в эвфемизм, употребляемый, когда речь идет о чьей-то смерти.

 

Черная курица

Антоний Погорельский, 1829

2 книги и фильмы-01

В списке жутких детских произведений далеко не все книги иностранные: отечественные писатели тоже умели радовать подобным шок-контентом. Например, написанная еще в XIX веке «Черная курица», в которой, с одной стороны, четкие моральные выводы, а с другой — подземный мир, населенный карликами, говорящая курица и прочие атрибуты детской книги с заявкой на доведение особо чувствительных читателей до заикания. В тех же 90-х знакомство с «Черной курицей» было практически неминуемым: она существовала (и с успехом продолжает существовать) в печатном виде, в виде аудиокниги, радиопостановки и двух фильмов, один из которых был выполнен в кукольной технике, что само по себе заслуживает дополнительного балла за криповость.

...Далее...

10-минутный гид для писателя-постмодерниста

Современному искусству наплевать, есть ли у вас талант живописать натюрморты с персиками или нет. Запутавшаяся в сетях детерминизма современная литература, которая, кажется, уже пережила собственную смерть, с распростертыми объятиями встречает каждого вошедшего в ее храм. Если вы в своих богемных пристрастиях почти так же велики, как Буковски, Миллер и Берроуз, а единственное, чего вам недостает, — это писательское алиби, не волнуйтесь: вы живете в правильное время. Наше методическое пособие для начинающего писателя-постмодерниста поможет вам разобраться в мире экспериментальной литературы.

 1 писатели посмодернисты

Слова на свободе (Parole in libertà)

Когда: 1912 – 1914 гг. Где: Париж – Милан Создатель: Филиппо Томмазо Маринетти

история создания

Идеолог футуризма, страстный обожатель разрушительных скоростей и хороший приятель Бенито Муссолини,  Филиппо Томмазо Маринетти, кажется, и язык решил реформировать по примеру итальянской жестикуляции. Маринетти восстает против синтаксиса и пунктуации, которые, по его мнению, мешают словам быть свободными. В лингвистическом космосе Маринетти глагол употребляется только в инфинитиве, прилагательные и наречия отменяются, а пунктуация заменяется математическими символами. Поэзия главного итальянского футуриста точно отражала его видение искусства, которое являлось «не чем иным, как насилием, жестокостью и несправедливостью».

...Далее...

Внеклассное чтение: Томас Пинчон

1

«Радуга тяготения» — действительно, один из самых важных текстов ХХ века (просветленный Тимоти Лири назвал книгу «Ветхим Заветом киберпанка»), и многие уже в открытую нарекают Пинчона «классиком», что для постмодернистского писателя почти оплеуха, — ведь это значит, что читатель в обязательном порядке должен спускать в штаны, прикасаясь к книге, которую необходимо именовать не иначе как «произведением искусства». Что при этом считать «классикой», т.е. признанным образцом библейского масштаба — тема безнадежно старая и малоинтересная. Классика — это переходящий из рук в руки олимпийский огонь: планеты сходятся в причудливой позе, новый язык прорывается за рамки ставшего привычным нарратива, и, получив признание, сам становится классикой, чтобы в свою очередь (под давлением нового) уступить место на пьедестале.

6

Во времена динозавров, когда скоростной интернет дома был чем-то из ряда вон, я серьезно повредил глаза, читая «радугу» в оригинале — да так, что мне до сих пор снятся чертежи Фау-2. Признаться честно, такого математического рока я не ожидал, ибо мой первый пинчоновский опыт был достаточно комфортабельным: бумажная версия первого романа «V» 1963 года, купленная мною далеким летом 2003-го в Доме Книги аж за 47 рублей, по следам Джеймса Джойса, была проглочена в мгновение ока и оставила приятные подростковые впечатления — история богемной группы «пятидесятников» накануне суэцкого кризиса и загадочной V, блуждающей с конца XIX века по странам, как предвестник политических потрясений. Мрачноватый юмор, цепляющий стиль изложения с акробатическими «па» и параноидальное тремоло на фоне исторических экскурсов все же недостаточно подготовили почву к фирменному безумию «радуги», за которое так любят Пинчона его претенциозные поклонники и гики из кружка пинчонитов...Далее...

Памяти Терри Пратчетта: лучшая фантастика, ч. 3

Питер Уоттс «Ложная слепота»

Питер-Уоттс-«Ложная-слепота»

О чем: В 2082 году человечество убедилось, что оно не одиноко во Вселенной. Бесчисленные зонды светящейся паутиной окутали Землю. И так далее, и тому подобное. Если вам когда-либо нравилась фантастика, Уоттс мог бы начинаться с любой гипотетической вводной, включая жидорептилоидов, хотя его вампиры ничем не лучше с точки зрения массовой культуры. Человек, не понятный ни коллегам-фантастам (ноль нормальных премий), ни коллегам-ученым (вы правда позволите доктору подводных наук рассуждать о человеческом сознании всерьез?) написал одну из главных книг если не начала века, то точно десятилетия, и вряд ли только в жанре фантастики. «Ложная слепота» с ее причудливым набором референций к Геделю, Платону и Билли Маллигану странным образом входит в большинство читательских топов и ненавистна Сергею «Пейсателю» Лукьяненко, что само по себе выглядит сносной рекомендацией.

Дурацкая с сюжетной точки зрения вампирская сага — эдакие «Сумерки» для тех, кому в самом деле интересно, что такое «зеркальные нейроны» —  история гипотетического торжества искусственного интеллекта над мягкотелым человеческим сознанием в декорациях не слишком отдаленного будущего. Однако копошится автор в основном в головах своих персонажей, а не в скучном внешнем мире, и результаты этой ментальной вивисекции выглядят впечатляюще. Лингвист с множественными личностями, биолог, забывший об ощущении плоти, пацифист, созданный воевать, человек с расчлененным с детства сознанием — найти себя в этой кунсткамере проще, чем вы думаете.

...Далее...

Как решают проблемы сильные люди: путь прагматика

1 Как решают проблемы сильные люди

Огурец горчит? Выбросите его. Путь преграждает ежевика? Обойдите ее. Это все, что вам нужно знать. Марк Аврелий

В1915 году в джунглях Южной Америки между двумя компаниями, конкурирующими на рынке импорта фруктов, возник конфликт. Каждая из них отчаянно желала приобрести один и тот же участок ценной земли. В чем состояла проблема? Двое местных жителей утверждали, что обладают документально подтвержденными правами на эту плантацию. Однако ни одна из конфликтующих компаний не могла определить, кто же действительно является владельцем участка земли между Гондурасом и Гватемалой. Подход к этой проблеме определялся организацией и корпоративной политикой каждой из компаний.

Одна компания была крупной и мощной, другая — мелкой и хитрой. Первой компанией была одна из самых могущественных корпораций в Соединенных Штатах — United Fruit. Другой — небольшая начинающая фирма, которой владел Самуэль Земюррей. Чтобы разрешить данный конфликт, компания United Fruit выслала на место команду опытных юристов. Они были готовы перерыть все документы в стране и сделать все возможное, чтобы победить. Деньги, время и ресурсы не были для них проблемой. Казалось, что Земюррей находится в заведомо проигрышном положении. Он не мог соперничать с United Fruit, играя по их правилам. Поэтому он не стал этого делать.

...Далее...


Последние посты