Владимир Козлов: «Сибирский панк действительно был сценой, которая имела большое значение»

IMG_0664

Если я правильно понимаю, вы знакомы не только с «сибирским панком», однако фильм сняли именно о нем. Чем обусловлен выбор темы?

Я думаю, во всем панке, как советском, так и постсоветском, именно сибирское направление является тем пластом, который можно рассматривать в качестве отдельного феномена, отдельного комьюнити, отдельной сцены. Все остальное, как правило, — это просто группы, которые могут быть интересны в большей или меньшей степени. По крайней мере если брать то время, 80-е годы. «Сибирский панк» действительно был сценой, которая имела большое значение, как культурное, так и политическое. К сожалению, прошло уже 25 лет, и никто так и не сделал об этом фильм. Люди начинают забывать это явление. Я имею в виду новых людей, новую аудиторию, молодежь ничего не знает об этом. Поэтому хотелось поговорить на данную тему, к тому же я сам являюсь слушателем этой музыки вот уже практически 25 лет.

 

«Следы на снегу» вышли почти одновременно с фильмом «Здорово и вечно». Не было ли у вас опасения, что вы не выдержите конкуренции?

Нет, не было. Я не рассматривал этот фильм как конкурирующий проект. Я с самого начала знал, что делает Наталья Чумакова, а она была в курсе, что делаю я. Было понятно, что ее фильм будет о «Гражданской обороне» и Егоре Летове, а мой — о явлении «сибирский панк» в целом, включая, конечно, и «Гражданскую оборону» как группу номер один, которую просто невозможно не упомянуть. Но в то же время я рассказываю и о других вещах: Новосибирске, Тюмени — о том, чего в фильме Натальи Чумаковой могло и не быть, во всяком случае в таком объеме.

...Далее...

Халкомания: Хоган в поисках себя

Не многие помнят, но в былые времена на телеканале ТНТ показывали рестлинг-шоу, комментатором которого был Николай Фоменко — ради его комментариев многие и смотрели это постановочное шапито, в котором здоровенные мужики якобы ломают друг другу кости перед аудиторией реднеков с пивными банками. На более зрелищные драки можно было посмотреть, выглянув из окна или прогулявшись по скверу после школы — на улицах было все по правде жизни. Тем не менее, порой было забавно наблюдать, как накачанные стероидами детины корчатся на ринге, словно грешники на сковороде в аду, но от этой неестественности все быстро устали.

1

Рестлинг преодолел дистанцию от циркового представления для взрослых до театра, и сегодня это респектабельное развлечение для снобов, добротно сделанная пустышка на пару порций поп-корна и два литра пива. Всем ясно, что это постановка без реального членовредительства (хотя есть когорта вусмерть убитых реднеков, которые верят, что все по-настоящему), поэтому нужно заставить себя смотреть и наслаждаться игрой актеров. И именно Халк Хоган был лицом рестлинга, его символом и синонимом.

Но это было вчера. Сегодня этот престарелый усатый морж (особенно после разрыва с женой) принялся жаловаться таблоидам на здоровье и моральное самочувствие — мол, совсем тяжко старику в преклонных годах одному справляться с болью, одолевающей по утрам.

2...Далее...

Галя Чикис: знает больше, чем думает 

— Кем тебя только ни называли: и «надеждой отечественной музыки», и «голосом независимой сцены Питера», — более того, некоторые музыкальные критики за глаза именуют тебя «отечественной Zola Jesus». Каково это — нести крест ярлыков? Или ты как настоящий художник не обращаешь внимания на этот комариный писк?

 

Восемь лет на сцене — это, безусловно, немалый срок, а все еще «надежда». (Смеется.) Знаешь, мне уже все равно, кто и как меня называет и как ко мне относятся. Сейчас я живу между Питером и Берлином. Переживаю это как долгожданный опыт и семейный эксперимент. Много хлопот, некогда даже задумываться о чужих мыслях. Но вот петь по-русски не брошу никогда, потому что так говорит мне сердце.

 

— В отличие от многих так называемых «мэтров отечественной независимой сцены», у тебя действительно большой гастрольный опыт. Как, например, в Европе принимают русскоязычную музыку? И можно ли констатировать, что сегодня уже стерлись различия, что вся эта дихотомия («русское – западное») в сфере культуры сошла на нет и осталась лишь музыка, которая либо трогает, либо оставляет равнодушным?

Вот западные концерты — там все на ощущениях, лирики они не понимают, но реагируют на звучание, на атмосферу и искренность. Ее просто надо уверенно и не пошло подавать.

Что знают о нас в Европе? То, что мы сами там культивируем, — к сожалению, эта ужасная привычка наживаться на иностранцах за счет темы «совок-лубок» никуда не делась. Так сложилось, что о России за границей любят слышать плохое и неловкое, увы. У многих местных русских и недалеких иностранцев в почете трэш и советский китч. Про новую русскую музыку тут не знают ничего. В этом я убедилась во время путешествия в Швецию в рамках музыкального шоукейса. Мы встречались с матерыми представителями шведской музыкальной индустрии, и на мой вопрос: «Что вы знаете о русской музыке?» — следовал ответ: „Nothing“. Довольно отрешенный. Это озадачивает, и с этим непременно надо что-то делать.

...Далее...

Дима Устинов: сократический диалог с диджеем

Скажи мне, Дима, насколько бренна слава сегодня? Есть ли, по твоим ощущениям, что-то, что ты создал и что тебя переживет?

Я вообще ничего не понимаю про будущее, честно. У меня есть ощущение, что эпоха героев закончилась и лет через пятьдесят уже не будет таких столпов, ярких личностей, которые оставляли после себя наследие, по чьим стопам шли потомки. Сейчас все немного по-другому.

 

Человечество увеличивается, а количество интеллекта остается неизменным?

Не хочется говорить об измельчании, хотя такое тоже замечаю. Просто самые яркие вещи сегодня происходят чаще в области «мы», чем в области «я». Как общественно-политические, так и культурные феномены возникают из объединений людей. Раньше важна была фигура конкретного музыканта с его индивидуальными особенностями, которые формировали историю, а сейчас на первом плане не личность диджея, а энергия большой группы людей, которая любит танцевать. Диджеинг — это просто канал взаимодействия с ней. Есть живой или электронный музыкант, который интересен как явление, и у него есть несколько возможностей общаться с публикой: не обязательно концерт, это может быть семинар или участие в чужом перформансе. Сейчас жанровые границы стерты и возможностей очень много.

 

А у тебя сейчас какие возможности?

Я закончил альбом и еду на две индустриальные выставки в Амстердам и Нью-Йорк, договариваться с лейблами. Отдельные треки уже выходили на хороших лейблах. Мы делали пластинку совместно с Simachev Bar, ...Далее...

Премьера альбома: Angel Dust Dealers — A Próxima Vítima

«Проект Angel Dust Dealers долго зрел и обсуждался, прежде чем состояться — запись же прошла непринужденно и за считанные дни. Название появилось еще раньше — и оно не имеет никакого отношения к одноименному альбому группы Faith No More. Аллюзия здесь несколько элитарнее, если так можно выразиться, — если помните, то в комедии Джона Лэндиса «Поменяться местами» (1983) с Эдди Мерфи в главной роли герою Дэна Эйкройда инкриминировали торговлю «ангельской пылью», от которой дети сходят с ума. Именно здесь и зарыта собака», — заявил Антон Кораблев в интервью самому себе (у нас маленький штат).

trading places

«Мы [соавтор проекта Максим Бевз, я и Тихон Кубов] с детства очарованы вибрациями темной кинематографической музыки, ее величием и способностью рассказать даже то, что остается за кадром. Синематический звукоряд — это костыль, на который опирается картинка; это, по сути, своеобразное продолжение идей саунд-дизайна Эрика Сати. При этом сама музыка может существовать и без иллюстрации, с ней можно вести диалог даже в отсутствие визуального сопровождения и предаваться блуду фантазии о том, как харизматичные пираты бороздят просторы пыльной галактики на космическом корабле — грабят состоятельных марсиан, насилуют их жен и плевать на всех хотели. А вот фильм без музыки смотрится беспомощно и крайне нелепо — как русская речь без мата.

...Далее...

«Птицу Емъ»: «Мнение публики трогает, но не учитывается»

Хотите ли вы славы и денег от своей музыки?

Николай Бабак: Хотелось бы еще детей на бэках.

 

Почему вы решили больше не выпускать альбомов «Птицу Емъ», которая по любви широкой публики едва не переплюнула «Позиции» уже с первых песен? В какой мере вы делаете музыку для себя, а в какой учитываете мнение публики?

Александр Ситников: Мнение публики трогает, но при выборе дальнейшего направления не учитывается. «Птица» просто закончилась. Естественным путем. Персонажи выросли и заматерели. Читать о таких уже неохота — о них охота петь.

НБ: Все довольно точно сказано в приписке, которая ушла вместе с альбомом в интернет. Дальнейшее развитие героев «Птицы» не имеет смысла и как будто невозможно. Битых лохов там больше не нужно, сумасшедших тертых калачей тоже. Последние вообще заглянули туда из «Позиций» — вот и навели там свои порядки. Может быть, я и пизжу против истины, но не помню, чтобы мнение публики учитывалось. Тогда все было бы совсем по-другому.

 

И по музыке, и по текстам это скорее альбом 4ПБ, чем «Птицу Емъ», — почему так получилось?

НБ: Из-за внутренних перемещений и кровотечений. Бруно правил бал всегда, просто здесь он вставил больше своих веских замечаний.

 

Чем обусловлено решение оставить довольно-таки солнечных лузеров из прошлых альбомов и перейти к действующим лицам вроде тех, что упоминаются в «Кровосток видит Масодова»?...Далее...



Последние посты